Обещания и Гранаты

Я уже несколько месяцев не выполнял для тебя никакой работы, не собирал разведданные и не лечил никого из твоих людей. Я больше на тебя не работаю.

— Это не так работает, — огрызается он, указывая на меня окурком сигары. — Ты не можешь просто так уйти. Существуют соответствующие протоколы. Клятвы, которые нельзя нарушить.

— Звучит как семейная проблема. Передай им мои соболезнования.

— Ты не так непобедим, как, кажется, думаешь, Андерсон. Не забывай, что я создал тебя.

Ухмыляясь, моя рука тянется к двери, и я начинаю ее закрывать, моя терпение на дерьмо ограничена.

Он ругается себе под нос, когда дверь со щелчком встает на место, и я остаюсь там на мгновение, чтобы посмотреть, собирается ли он постучать снова. Прежний Раф никогда бы не позволил чему-то подобному пройти без боя, но, возможно, возраст настигает его.

Или, может быть, он запланировал что-то похуже.

Однако хуже того, что я для него запланировал, быть не может.

Я возвращаюсь в спальню и проскальзываю под одеяло, опершись локтем на подушку, и смотрю на свою жену сверху вниз, убирая прядь мокрых от пота волос с ее щеки. На экране моего телефона вспыхивает сообщение, Вайолет снова отклоняет мой последний банковский перевод.

— Гордость предшествует падению, — бормочу я себе под нос, открывая безопасное банковское приложение, которое я настроил через «Айверс Интернэшнл», отменяя все будущие платежи, которые запланировал внести на ее счет.

Затем пишу поверенному по недвижимости моего дедушки, сообщая, что я в Бостоне и хочу назначить встречу, чтобы полностью ликвидировать траст фонд.

На следующий день я ВСТРЕЧАЮСЬ со своими сестрами и Лоренцо, их телохранителем, за поздним завтраком в высококлассной закусочной в гавани, и на какое-то время мне кажется, что все почти как в старые добрые времена.

Они сидят за столом напротив меня, волосы Арианы собраны в пучок, а рукава ее светло-голубой блузки подвёрнуты на локтях. Стелла тем временем заправляет волосы за воротник своей рубашки на пуговицах, склоняясь над тарелкой, пока Ари рассказывает о каком-то голливудском скандале, затмевающем новости о моем «большом возвращении»

— …и я просто говорю, что мужчины, которые так громко защищают права женщин, всегда первыми обвиняются в сексуальных домогательствах. Они слишком хороши, чтобы быть правдой.

Стелла усмехается, кусочки яйца вылетают у нее изо рта.

— Ты не веришь в историю этой девушки, не так ли? Они встретились однажды ночью в Нью-Йорке, и ему просто нужно было заполучить ее? Она маленькая ничтожество из Мэна, а он рок-бог; почему он выбрал ее?

Ари бросает в нее кусочек рогалика.

— Я выбираю верить жертве, глупая.

— В Америке существует презумпция невиновности, — говорит Стелла, качая головой.