Об исполнении доложить

И только через три дня вездесущий и всезнающий Леша Соловей узнал через Марфу Кушнир, где находится секретарь подпольного райкома партии. Ночью разведчики побывали в Горовом, привели оттуда Никитина и капитана Щепкина с небольшой группой партизан-окруженцев. Сомова временно оставили в Горовом.

После таких вестей, естественно, встал вопрос о том, что Николая Лаврентьевича надо вывозить на Большую землю.

Я в это время был полностью поглощен заботами, связанными с очередной затеей немецкой контрразведки, которая получила кодовое название «Подполье».

Неизвестные нам события назревали, а предупредить их было, по существу, некому: Яковлев погиб, Истомина переводить на контрразведывательную работу в подполье не было смысла, он хорошо закрепился в полиции. Связным между ним и Яковлевым был начальник разведки отряда Леша Соловей. Парнишка переодевался в девичье платье и превращался в премиленькую, бойкую на язык девчонку. Сведения от Истомина он получал через тайник, так что даже и не подозревал, кто его информатор.

У гитлеровской контрразведки помимо нашей Надежды Сугонюк были, видимо, еще осведомители в партизанском отряде. Следовательно, нам надо было иметь в отряде и подполье такого человека, на котором гитлеровцы сосредоточили бы все свое. внимание, а другой в это время со стороны, независимо, вел бы главную контрразведывательную работу по выявлению замыслов фон Креслера и ликвидации его службы.

Так возникла необходимость моего присутствия в Светлово. Для работы в отряде Борзов рекомендовал старшего лейтенанта Лунева Вадима Ильича, недавно вернувшегося из Белоруссии, где он выполнял, аналогичное задание. «Именно такой вам и нужен. Энергичен, не теряется в самых сложных ситуациях. Волевой. Неглупый». Мы с ним познакомились под Батайском. Это произошло в те дни, когда наши войска готовились к освобождению Ростова. Ростов освободили в начале декабря и врагов отогнали за Миус, где наши и закрепились. В немецком генеральном штабе это отступление и частичная гибель знаменитой танковой армии были восприняты как катастрофа. На фронт прилетел сам Гитлер, который, не веря донесениям штабов, все хотел увидеть своими глазами.

Меня интересовало состояние могилы Чухлая, и мы вместе с Луневым посетили бывшую Чертопхаевку: необходимо было по свежим следам расследовать события, разыгравшиеся на сельском кладбище.

Найти могилу «полковника Чухлая» на чертопхаевском кладбище труда не составляло, она с железной оградой и мраморным памятником была единственная.

К моему величайшему недоумению, обелиск стоял на прежнем месте. На могиле лежал снег, он был даже на ограде, повис тяжелым желтоватым пластырем на изгибах металла. Небольшая калиточка вместо замка была взята на болт.