Новенький

К тому же ты серьезно думаешь, что прокурор или судья будут хранить на себя компромат в сети? Ты думаешь, они такие лохи?

— Я думаю, в их переписках можно найти много интересного.

— Слушай, ты же платишь судье, соответственно, ты точно знаешь, что он берет взятки. Почему бы тебе просто не написать на Рузманова в ФСБ? Мол, берет взятки, я сам ему давал, вот доказательства.

— Так не пойдет, — разочарованно цмыкает. — Во-первых, я же не лично встречаюсь с Рузмановым и даю ему деньги в руки. Там очень длинная схема из посредников. Рузманова я вижу, только на заседаниях суда, когда он продляет мне подписку о невыезде. Во-вторых, я тогда сам взяткодатель, а это тоже статья.

— У нас есть еще одна идея, — неожиданно подает голос один из шестерок Коршуна. Я поворачиваю голову в его сторону. Кажется, это Семен.

— Какая? — устало спрашиваю.

— Надавить через семью.

— Что? — не сразу понимаю его слова.

— Через семью надавить, — повторяет чуть четче. — У прокурора наверняка есть дети, у судьи тоже. Можно их найти, ну и как-нибудь поближе с ними познакомиться… — противно хихикает.

— Да вы все чокнулись! — выплевываю с яростью. — Вы договорились с судьей, сидите под подпиской о невыезде, можете отделаться условным сроком, но все равно ищите себе приключения на задницу!

— Это всего лишь один из вариантов, — разводит руками Коршун. — Это просто мысли.

— Херовые у вас мысли! Вы собрались угрожать семьям судьи и прокурора, вы вообще в своем уме!?

— Мы еще никому не угрожаем. Мы просто рассматриваем разные варианты.

— Да вы ненормальные! — повышаю голос еще сильнее. — Я не собираюсь в этом участвовать. Мне не нужен уголовный срок за угрозу семьям следствия. Вы делайте, что хотите, но без меня.

Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери, как меня догоняет голос Коршуна:

— Да не будем мы ничего такого делать! — я останавливаюсь, взявшись за дверную ручку, и разворачиваюсь к Коршуну. — Это просто мысли. Возможно, не совсем здоровые. Но все же, может, у тебя будет знакомый, который сумеет проникнуть в личные мессенджеры…

— НЕТ, — рявкаю и выхожу в коридор, хлопнув за собой дверью.

Всю дорогу до дома меня трясет. Чокнутые отморозки! Больные на всю голову! Как вообще можно до такого додуматься? У них нет тормозов. Они реально способны, на что угодно.

Дома я не могу уснуть всю ночь, думая, что произойдет, если эти уроды реально доберутся до семей судьи и следствия. Наверное, мне должно быть наплевать, ведь и прокурор, и судья — гнилые взяточники. А с судьей у меня и вовсе отдельные счеты.

Если эти уроды хоть на шаг к ней приблизятся, я проломлю им бошки.

Перевод в новую школу занимает не очень много времени. Палки в колеса ставит директриса с фамилией Рузманова. Очевидно, жена судьи и мать Сони.