Новенький

Мне становится настолько противно, что я морщусь. Не хочу к нему ехать. Я вообще не понимаю, почему Коршун ко мне пристал. Так-то я брат человека, который заложил его следствию.

Но Коршун постоянно мутит схемотозы, и я хочу быть в курсе того, что он думает и планирует. В конце концов, от этого может зависеть дальнейшая жизнь и свобода Антона.

Я приезжаю в дом Коршуна в пятницу вечером. Здесь, как всегда, толпа народу. Зачем он постоянно зовёт этих людей? Он хоть сам их знает? В гостиной накурено, и не только сигаретами. Гости разбиты по кучкам: кто-то просто разговаривает, кто-то пьет, а кто-то сосется по углам.

Среди девушек я замечаю Таню. Наша с ней связь оборвалась, когда начались проблемы у Антона. Мне было не до личной жизни, поэтому я просто перестал ей звонить, а на ее редкие звонки не поднимал трубку.

Быстро взбегаю по ступенькам на второй этаж, пока меня никто не заметил. Там у двери Коршуна немного собираюсь с духом, пару раз стучу и тут же распахиваю. Ничего не меняется. Сколько раз я сюда ни приходил, а картина всегда одна и та же: Коршун, как король, развалился в большом кресле, курит кальян, а по бокам рассредоточены его шестерки.

— О, Соболь! — восклицает быстрее, чем я успеваю поздороваться. — А я тебя ждал.

— Привет. Что ты опять от меня хотел? — решаю перейти сразу к делу.

Стула, на который я обычно сажусь, нет, поэтому я опускаюсь на диван справа от Коршуна. Он поворачивается корпусом ко мне.

— А чего так недружелюбно? — скалится.

— Слушай, у меня мало времени, мне некогда ходить по тусовкам. Что-то срочное?

— А чем это ты занят? — прищуривается.

Он что, позвал меня, допытываться, чем я занимаюсь в свое свободное время?

— Ну, вообще-то, я еще в школе учусь. И завтра у меня уроки.

— Мы учимся по субботам.

Сейчас я вру. В одиннадцатом классе у нас нет уроков по субботам.

— А ты выглядишь старше, чем школьник, — пробегается по мне взглядом.

— Так что ты хотел? — поторапливаю его.

— Выпьешь? — кивает на бутылку виски на журнальном столике между его креслом и диваном.

— Нет, я несовершеннолетний, — снова вру. Мне исполнилось восемнадцать в декабре.

— Ладно, я позвал тебя по делу.

Да неужели мы подошли к главному!

— Я все-таки хочу достать компромат на следствие…

Мой тяжелой вздох прерывает речь Коршуна.

— На каком еще языке я должен тебе сказать, что не умею ничего взламывать? Ну не умею я! НЕ-У-МЕ-Ю, — произношу по слогам

Коршун на секунду замолкает, внимательно всматривается в меня, будто пытается понять, вру я или нет.

— Тогда, может, ты знаешь кого-то, кто мог бы это?

— Если ты шаришь в компах, возможно, у тебя есть какие-нибудь знакомые хакеры. Я хорошо заплачу.

— У меня нет таких знакомых, — я уже теряю терпение. — Правда, нет.