Нокаут по наследству

С чего вдруг я решила, что все так и есть? Уложила молодую девушку в койку к старику. Но отодвинуть свои размышления на задний план не получилось. Неспроста они появились в моей голове.

Андрей в это время рылся в вещах покойного, но делал это очень бережно. Видно было, что чтил память усопшего. Присутствие Клары Николаевны тоже способствовало проявлению аккуратности. Дверцы шкафов Кузнецов открывал медленно, словно проверяя, не останутся ли они у него в руках. Не залезал в ящики комода по пояс, расшвыривая по сторонам чужие шмотки. И каждый раз, прежде чем начать, просил подойти Клару Николаевну, которая внимательно следила за каждым его движением.

— Посмотрите, пожалуйста. Не замечаете ли здесь чего-то необычного? Все ли вам знакомо? Все ли лежит на своих местах?

— Да откуда же мне знать, я же тут не жила! — каждый раз восклицала обескураженная Клара Николаевна.

— Думаю, если что-то будет не так, то вы это непременно заметите, — отвечал Андрей.

В общем, ему удалось показать ей, что она тут хозяйка, несмотря ни на что. И что без нее нам впору сдавать в макулатуру свои лицензии на право заниматься частным сыском.

Наконец Андрей обнаружил то, что искал. Позвал соседку, чтобы она оценила его находки.

— Надо же, — произнесла она. — Он, оказывается, что-то хранил. Бедный Боря…"

"Андрей, бросив на меня многозначительный взгляд, вышел на кухню, оставив меня наедине с Кларой Николаевной. Она молча рассматривала то, что он нашел. Длинная коричневая юбка из замши. Такие всегда смотрятся дорого и стоят недешево. Темно-красная губная помада, которой изрядно попользовались. Тонкий шелковый халатик голубого цвета — невесомое облачко. В таких никогда не бывает жарко, ткань приятно холодит кожу. Итонский вязаный фиолетовый шарфик.

Андрей вернулся с кухни, мельком взглянул на меня и присел на подоконник.

— Что скажете, Клара Николаевна?

Она взяла в руки халат и, качая головой, провела пальцем по ткани.

— Этот халатик принадлежит Ларисе. И юбка тоже ее. Точно помню, что такая у нее была. Не спутаешь, вещь стильная, дорогая… А вот шарф и помаду впервые вижу. Цвет у помады уж слишком вызывающий, Лариса никогда таким не пользовалась. И никаких шарфов не носила, даже зимой. Терпеть их не могла. Говорила, что душат они ее.

— Значит, какие-то вещи принадлежат Ларисе, а какие-то вы видите впервые? — уточнила я.

— Да, — кивнула Клара Николаевна. — Она, видно, не все с собой забрала. Тащить-то тяжело. Или ей не нужны были эти вещи.

— И кому принадлежат помада и шарф, вы не знаете?

— Я не жила с ними, — внезапно обиделась соседка. — Не проводила у них все дни напролет.