Ночь со зверем

Он явно искал Эйдана, и все из-за меня…

Дверь на улицу не стала для него препятствием — Уилл и раньше бросал ее прикрытой. Просто удивительно, что в человеческом облике он только начал ползать, но медвежонком уже носился вовсю. И страх гнал его вперед.

— Рон! — вылетела я следом в сад, растерянно застывая от ужаса.

Его уже и след простыл. Я бросилась по дорожке, бестолково мечась из стороны в сторону, осматривая кусты и тропинки, но медвежонка нигде не было. Отчаяние затопило с головой. Все казалось дурацким кошмаром, от которого никак не проснуться.

Я как раз добежала до дверей, ведущих на дорогу, чтобы убедиться, что они заперты надежно, как с той стороны послышался шум двигателя…

Когда я подъехал к калитке сада, уже стемнело.

— Хочешь — можешь остаться у меня…

Я видел, что Сезар подавлен. Не хотелось отпускать его в таком состоянии.

— Спасибо, но нет, — повернул он ко мне голову. — Я и так бросал Дану последнее время в одиночестве. Она будет беспокоиться…

— Тогда дай знать, как доедешь.

— Пора начинать, не находишь?

Наши с ним взгляды встретились, и стало понятно — все решено так, как нужно. Да, до семьи нам еще далеко, но чужими мы больше не будем.

Внезапное мельтешение у дома привлекло внимание. А когда из калитки выскочила испуганная до чертиков Айвори, я рванулся из машины, не задумавшись. Секунда, и она влетела мне в руки, дрожа:

— Рон сбежал! — вскричала.

— Рон? — переспросил, силясь понять, что произошло.

— Ребенок! Мой ребенок! Сбежал! — кричала она, всматриваясь в мое лицо невменяемо-испуганным взглядом. — Пожалуйста, помоги его найти!

— Как он мог сбежать?! — сурово потребовал я, обхватывая ее за шею и притягивая к себе.

В голове искрило от попыток понять, что происходит, и как грудной человеческий ребенок мог сбежать. Грант оказался рядом бесшумно, и я непроизвольно перевел на него взгляд. Усмешка на его физиономии вдруг показалась такой неуместной… но всего лишь на секунду, пока до меня не дошло то, что уже понял он.

— Иди, я присмотрю, — спокойно сообщил он мне. — Из сада ему никуда не деться — растерялся от запахов…

Я выпустил Айвори и кинулся внутрь. В груди взорвалось одновременно от эйфории и страха. Пока несся через заросли, прислушиваясь, эйфория победила. А когда увидел медвежонка, растерянного и такого испуганного, у пруда, меня затопило дикой радостью.

Мой ребенок. Он все это время был моим…

— Рон… — позвал я, осторожно выбираясь из зарослей на газон. Медвежонок навострил уши, привставая на задние лапы… и бросился ко мне, жалобно скуля. — Тише… спокойно, все хорошо…

Он кинулся мне на шею, обнимая лапами и тыкаясь носом, не переставая скулить и порыкивать.

— Не плач, все будет хорошо, справимся… — прижимал к себе дрожащего ребенка.