Ночь со зверем

— Ты думала, что все это — ложь? — не давал он спуску, притягивая к себе. — Или ты так хотела в это верить?

— Пусти, — прикрыла глаза.

— Не пущу, — зло процедил и вжал меня в свои бедра снова.

— Эйдан… — задохнулась я от ощущений. Слишком чувствительно было все… — Пожалуйста, дай передохнуть. Я не могу… Не могу больше…

Он успокоил дыхание за несколько вздохов:

— И Рон у Таты, — спохватилась я. — Но он все время рвется к тебе. Я не знаю, как он еще не тут.

Я глянула на него, совсем обалдевшая, но он не стал мне ничего объяснять — поставил на ноги и наклонился за разбросанными по траве вещами. А меня начало трясти от адреналина. Пока он помогал одеваться, я даже пальцев толком сжать не смогла на футболке, чтобы одернуть. Сам Зверь одеждой не озаботился — подхватил меня на руки и понес из леса.

— Эйдан! — Первым раздался возглас облегчения Таты. Я обернулась и увидела, что Рон действительно спит у нее на руках ребенком, укутанный в платок. — Эйдан, как вы? — потребовала она тише, когда мы подошли ко всей спасательной команде. Никому вообще не было дела до его внешнего вида.

— В норме, — глухо отозвался Зверь и приказал мне: — Бери сына.

Тата поспешила передать Рона мне, и Зверь, не мешкая, направился домой. Я чувствовала, как он зол и напряжен. Были бы силы, рванула бы куда подальше, но даже дышать уже было тяжело, и меня трясло.

Войдя в дом, он опустил меня на диван:

— Посиди, — а сам направился к чайнику.

Рон дрожал вместе со мной на моих руках, и я устроила его на диване, подложив подушки, лишь бы не тревожить его спокойствие. Эйдан принес мне большую чашку чая, все так же наплевав на наготу:

— Держи,— вручил, а сам подхватил стопы и начал согревать в ладонях. Все еще злой, резкий… но не ушел, не бросил. — Спасибо, что вернула меня.

— Я? — моргнула растеряно.

— Ты, — уколол меня взглядом. — Я слышал тебя. И шел на голос. Если бы не ты, остался бы в звере.

Мои веки дрогнули от нового витка свалившегося на меня ужаса, рука с чашкой дернулась, и он перехватил ее, не позволив уронить.

— Тем более, — поймал он мой взгляд. Но, видя, что меня снова начинает трясти, сцапал и усадил сверху на себя: — Тш…

Я всхлипнула и обняла его за плечи, чувствуя, как отпускает, сглаживается дрожь и проходит страх.

— Ты меня снова успокаиваешь своим… токсином, — вяло промямлила, осторожно вдыхая запах мужчины.

Я бы тоже сейчас могла сказать, что он пахнет умопомрачительно, но оставила это признание при себе.

— Без сексуальной активности токсин не выделяется, — усмехнулся он невесело и встретил мой растерянный взгляд своим уверенным.

— Ренни меня обманула…

— Нет. Обманула себя ты сама.

— Но если ей верить, то это желание, что ты вызываешь…

— Я могу вызывать только сексуальное возбуждение, — перебил он меня.