Ночь со зверем

Ты специально? — констатировал он с пластырем в зубах.

— Хранила самое ценное, — улыбнулась я.

— Тут мы с сыном солидарны, — оскалился он.

— Прекрати меня смущать.

— Ты научишься. Будешь бегать со мной голышом.

Я проследила, как очередная усмешка отгорела на его губах и сбежала догорать бликами в глазах. Завораживающее зрелище каждый раз. Теперь, когда я знаю его немного лучше, смотреть нравилось все больше.

— Я плохо вписываюсь, — прошептала завороженно.

— Ты идеально вписываешься, — пристально посмотрел в мои глаза.

Он вообще не сомневался в том, что говорил. Но думал о чем-то другом.

— Ты идеально врешь, — прошептала.

— Мне плевать, — нахмурился, не успевая вынырнуть из мыслей.

— На то, что я думаю. Я помню.

Что-то его ковыряло.

— Это неправда, — он потянул меня за руки, помогая сесть. — Я хочу меняться. Но не знаю, смогу ли. Может, для меня уже поздно…

И не было в его словах никакой ловушки или манипуляции. Он на самом деле метался между прошлым и будущим.

— Мне кажется, ты зря в себе сомневаешься.

Я все же обняла себя руками. Ничего не могла поделать — хотелось закрыться от его такого пронизывающего внимания.

— Быть может, — отстраненно заметил он, опираясь руками по обеим сторонам от меня. Мне пришлось его впустить, раздвинув колени. — Ты ела сегодня?

— Нет. — Из такой позиции о еде мог спросить, пожалуй, только оборотень.

— Вот и как тебя бросать? — неодобрительно покачал головой.

Наши взгляды встретились. Его неожиданно дрогнул, и он прикрыл глаза. Молча оттолкнулся от стола и направился к холодильнику:

Я слезла и поковыляла за полотенцем, валявшемся у лестницы.

— Ты мне или себе? — донеслось в спину укоризненное.

— Тебя бы тоже прикрыла. — Я замоталась в полотно со стоном и замерла на комфортном расстоянии, но взгляд снова зацепился за его идеальный голый зад. — Эйдан, голое тело — это про секс! А не про еду и вообще серьезные разговоры… и…

Он оглянулся, усмехаясь:

— Тебя не возбуждает вид голой женщины?

— Меня возбуждает запах. Поэтому ты можешь замотаться хоть два одеяла — мне все равно. Я буду видеть тебя насквозь и хотеть так же. Со шмотками только морока туда-сюда их надевать и снимать.

— У нас все не так, — усмехнулась, закатывая глаза.

Пока я ела, он удалился наверх, но вскоре вернулся в штанах. Выглядел теперь очень уставшим.

— Ты во сколько уехал? — осторожно поинтересовалась я, не зная, как подступиться к теме.

— Ночью, — отстраненно ответил, гипнотизируя сандвич.

— Что сказали в Смиртоне? — Не знала, можно ли мне интересоваться. Но мне было не все равно. — У тебя проблемы?

— Наверное. Пока не знаю.

— Не хочешь рассказать?

Он молчал некоторое время.

— Айвори, я пока не знаю, как с тобой быть, — посмотрел на меня в своей манере. — Что тебе говорить, что нет.