Ночь со зверем

Но Рон уже без проблем обернулся снова зверьком в моих руках.

Медведь тем временем встал в нескольких шагах, парализуя своим вниманием. Я пыталась унять Рона, поглядывая на исполина, но ребенок был непреклонен.

— Малыш, малыш, — увещевала я, — ну куда ты снова?

А он крутился юлой в руках и, наконец, жалобно заревел, глядя на медведя. И тут меня осенило:

Сейчас я хотела видеть его как никогда. Медведь одобрительно фыркнул, а у меня будто позвоночник вынули, и я опустилась на подогнувшихся ногах. Рон с удвоенной силой заперебирал лапами, и я разжала объятья, чувствуя себя выкрученной до основания.

Боже, этот мир меня убьет! Я не могу выносить такие эмоции каждый день…

Медвежонок подбежал к большому медведю, ткнулся мордой в его и принялся заигрывать, падая на спину и перебирая в воздухе лапами. Медведь зарылся мордой между ними, будто ободряя… и взглянул на меня.

— Ненавижу тебя, — сорвалось с дрожащих губ, и я заплакала.

Это все, что я сейчас чувствовала. Идиотские слова, дурацкие эмоции, но с ними было не совладать. Я все еще вжималась в бревно спиной, замирая внутри, когда он приблизился ко мне и заглянул в лицо. Сердце послушно разогналось в груди снова, и я тяжело сглотнула, сжимаясь в комок:

— Пожалуйста… я тебя боюсь… очень…

Медведь замер, глядя на меня сверху. Какой же он большой и страшный… Но он, кажется, услышал — развернулся и направился с поляны прочь. Медвежонок поспешил следом, но постоянно оглядывался назад, посматривая, ползу я или нет. Пришлось найти в себе остаток сил и подняться. Я поплелась за ними через лес, безбожно отставая, заплетаясь в траве ногами и временами падая. Медведь ждал, глядя на меня с укоризной, ну хотя бы не бросал. Мы шли минут сорок, но мне показалось, что полночи. Я уже вообще ничего не видела, продираясь на звук. Когда вдруг ушла не в ту сторону, медведь обозначил себя громким рычанием позади, дождался моего возвращения на маршрут и подставил бок, чтобы держалась. Ну или мне так подумалось, потом что не двинулся, пока я не дала ему понять прикосновением, что я на привязи. Рон все это время терся о мои ноги, но когда попыталась поднять его на руки, снова вывернулся.

Когда впереди показались огни, я готова была снова зарыдать. Где-то за деревьями уже слышались голоса, кто-то даже громко сообщил, что слышит нас, и вскоре мы вышли на небольшой склон, ведущий к дому Эйдана.

— Ох, боже мой… — А этот Тата. — Нашел! Уилл, он нашел их!

— Ну еще бы не нашел…

У меня уже заплетались ноги, и я готова была рухнуть на колени и сдаться, только этот кошмар и не думал заканчиваться. Медведь вдруг остановился и подозрительно глянул на народ, собравшийся у его дома. До них оставалось всего несколько десятков метров… Но он вдруг низко ворчливо зарычал… и развернулся в сторону леса.