Няня из Чайноботтам

«На моем месте Бэнкс поступил бы точно так же, – убеждал себя мистер Бёрджес. – Он ни за что не остановился бы…»

Переодетый констебль считал, что мерзавцы должны поплатиться за то, что сделали. Но не это главное. Бэнкс должен получить повышение и самокат. А для этого требовалось провести расследование до конца: мало было изловить поодиночке маленьких монстров, недостаточно просто схватить няню. Ведь даже если бы это и удалось, все равно оставались бы Удильщик и тот, на кого он работает. И Бёрджес решил зайти с другого конца – пройти по ниточке к самому началу, прибытию няни в Габен. Ниточка незримо ползла по улице Файни, тянулась к каналу Брилли-Моу и дальше.

Пожарная часть осталась за спиной, и Кенгуриан Бёрджес двинулся вдоль нависающих над тротуаром дубов сквера Альберты. В какой-то момент он оказался у большого заброшенного особняка с некогда лиловой черепицей и фигурными флюгерами. На вывеске над дверью значилось: «Трюмо Альберты». Когда-то здесь располагалась самая большая дамская лавка в Тремпл-Толл, но уже пару лет она была закрыта. На двери висел замок, в пыльных окнах-витринах стояли деревянные манекены, обнаженные и навевающие своим видом тоску. Еще парочка замерла в окнах второго этажа, незряче наблюдая за улицей Файни."

"Лиззи часто жаловалась, что госпожа Альберта разорилась – по ее словам, когда-то здесь было лучшее место в городе, какое только может представить себе дама. В свою очередь, мистер Бёрджес (хотя вернее констебль Хоппер) считал, что лучшая лавка – это привокзальная, где можно купить все для путешествий и в которой костюмы продаются скромные, не лезущие в глаза дурацкими оборками, мехами и перьями. И в которой нет ни одного чулка – он лично проверял.

У двери «Трюмо Альберты» стояло несколько дам. Они о чем-то перешептывались и заглядывали в окна.

«Закрыто же! – раздраженно подумал мистер Бёрджес. – Ну что за упрямый народ эти женщины!»

Проходя мимо, он обратил внимание, как одна из дам ткнула локотком другую и кивнула на него. Обе залились краской и захихикали.

«Что это с ними? – удивился Кенгуриан Бёрджес. – Потешаются надо мной?»

Он и не догадывался, что дело в другом. Обычно, когда на нем была форма (то есть всегда), дамы на него старались не глядеть. А тут глянули и отметили, что этот мистер вполне ничего – и это еще слабо сказано! Высокий, широкоплечий, с мужественным (едва ли не героическим!) подбородком, а эти усы…

В иное время мистер Бёрджес прижучил бы этих дам за непочтительное хихиканье в адрес полиции, но сейчас он себе напомнил, что никакой полиции здесь нет и решил не связываться. К тому же у него дело, а дамы – и это всем известно! – жутко болтливы и обожают красть чужое время.