Шолохов. Незаконный

Чтоб на Страшном суде, глядя на тяжкую его судьбу, вдруг вспомнили: «Ермаков? За тебя тут просил один…»

И, наконец, главное: принимая Советскую власть, Шолохов всё равно видел именно Ермакова своей роднёй по крови и по духу.

Быть может, в том была шолоховская трагедия. Но в том таилась и невероятная сила его.

Шолохов видел мир – сложно.

С отдельными главами первой книги Шолохов приедет в Москву ещё в июне. Хроническое безденежье побуждало к срочному поиску издателя.

Литератор Николай Стальский, – родился в Харькове, учился в Воронеже, на два года старше Шолохова, – вспоминал: «В квартире Кудашёва <…> состоялась одна из первых читок первой части романа. Он всех захватил и взволновал. Такого никто из нас ещё никогда не слыхал».

Другой шолоховский знакомый той поры, Михаил Величко: «Шолохов, изредка попыхивая трубкой, читал нам первую книгу романа прямо с рукописи, написанной на листах линованной бумаги чётким, аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Мы слушали, очарованные родниковой свежестью языка, картинами и событиями, которые развертывались в повествовании.

Далеко за полночь, чуть осипший от долгого чтения, автор донской эпопеи прокашливался и, поглядывая на нас, спрашивал:

Высказывались мы восторженно, примерно в том же духе, как это выражено в письме Кудашёва, посланном рязанскому писателю Василию Ряховскому ещё до выхода в свет первой книги “Тихого Дона” и до появления рецензий на неё: “Шолохов должен цвести. Вещь его очень хвалят, и, по-моему, эта вещь большой значимости. Так что, моё мнение, ‘Тихий Дон’ будет звездой в нашей литературе”».

Шолохов заранее выбрал себе издательство «Московский рабочий» – оно поглотило «Новую Москву», где он издавался прежде. Там одобрили идею и ждали роман. Но первые восхищённые читатели романа навели автора на мысль, что «Московский рабочий» – не предел мечтаний.

Писатель Николай Тришин, – 1899 года рождения, учился в Богучарской гимназии, – вспоминает, что они с Кудашёвым надоумили Шолохова отнести роман в Госиздат. Конечно, после истории с книжкой «О Колчаке, крапиве и прочем» на Шолохова там смотрели с опасением, но, как говорится, кто старое помянет…

В конце июня часть романа ушла на читку и в Госиздат тоже. Шолохов торговал сразу с двумя лавками, выбирая себе лучшую цену: купеческая кровь!

Помимо книжной публикации требовалась журнальная: она удваивала и количество читателей, и доход.

Сходил в «Октябрь», передал несколько готовых глав.

Вернулся домой, в Вёшенскую – дописывал, правил, вычитывал.

Печатную машинку на тот момент ещё не приобрёл, поэтому носил главы машинистке в станичную вёшенскую администрацию.