Невидимые тени

Их разлучили в детстве, и они потерялись, не помнили друг друга, воспитывались в разных семьях, понятия не имея, что приемные. А несколько лет назад оказалось, что их настоящая мать первый раз была замужем за рецидивистом, от которого тоже родила двоих детей. И вот именно старший брат разыскал их и пытался убить. Так они нашлись.

– Кошмар какой. Зачем он хотел их убить?

– Там какая-то история получилась страшная, спросишь у Ники, она расскажет. Кстати, я тебе хотела сказать: маникюр ты делаешь отменно. Бросай метлой махать и начинай нарабатывать клиентуру.

– Сейчас пока никак: вчера в подвале моего дома нашли убитую дворничиху с соседнего двора. И Татьяна Васильевна попросила меня убирать ее участок, пока не найдут человека на место покойной.

– Майка, забей ты на них. Вот еще!

– Как ты себе это представляешь? Люди помогли мне, отнеслись ко мне как к родной, а я им в глаза плюну? У меня никогда не было собственного дома, а теперь есть. А ведь я Татьяне Васильевне даже не родственница, с чего ей мне помогать? Она меня только по Танюшкиным разговорам знала, но помогла же, и разве только она! Я им всем обязана, они поддержали меня в момент, когда у меня земля из-под ног уходила, а я теперь в благодарность уволюсь как раз тогда, когда очень нужна. Лиль, не по-людски это.

– Прости, я не подумала. – Лилька огорченно шмыгнула носом. – Майка, я всегда что-то ляпну, а потом оказывается, что это бестактность. Я все время забываю, что… Как ее убили?

– Не знаю, Лиля. – Майя вздохнула. – Я не спросила. Приезжал полицейский, спрашивал, где я провела день.

– Ты же с нами была!

– Да, но он-то не знает об этом – вот и спрашивал. А потом я домой пошла, и если бы не Максим, не знаю, как бы я пережила эту ночь…

– Он остался у тебя ночевать?!

Глаза Лильки заинтересованно блестят, и Майя краснеет. Хотя краснеть-то ей не с чего, но прямой вопрос подруги подразумевает, что «ночевать» – это не просто ночевать, а…

– Лиль, остался, да. Но – просто переночевал, ничего такого.

– Охотно верю, с тебя станется. Ладно, идем в раздевалку, вон Сурикова уже бежит, ее смена.

Майя направляется в раздевалку, думая о том, что будет, если она выйдет из супермаркета, а Матвеев не приедет, как обещал. И хотя она настраивает себя на то, что ничего страшного не произойдет и он совсем не обязан… но доводы действуют слабо, Майя понимает: если она сейчас выйдет на стоянку и Матвеева там не окажется, она расстроится.

И ее осенило вдруг: произошло то, чего она больше всего опасалась, – в ее жизни появился человек, с которым ей снова хочется ощущать себя самой собой, жить собственную жизнь. Беда только в том, что она не может себе это позволить.

Лилька уже умчалась, а Майя сидит в раздевалке для персонала и уговаривает себя выйти.