Невидимые тени

– Томограмма показала небольшое затемнение в задней части левого полушария мозга. – Семеныч вздохнул. – Скорее всего, порок этот врожденный, и склонность впадать в состояние летаргии была у нее и раньше – судя по ее собственным словам. Опухоль развивалась под влиянием стресса, переутомления, а тут ее ударили по голове – и отключили.

– Нужна операция. Она-то сейчас, скорее всего, очнется, но в следующий раз может уже не проснуться. Все это теории, а реалии таковы: у меня нет нужной аппаратуры – это раз, и нет опыта проведения таких операций – это два. А перевозить ее я бы не рекомендовал.

– В Швеции есть доктор Гуннар Свенсон, он преуспел в подобных операциях, я читал его работы, смотрел съемки всех его операций – конечно, тех, что снимали. Но инструменты… – Он вздохнул. – Это целое состояние, Паша, в нашей стране нет такого оборудования, его производят в Германии, и стоит оно… И без доктора Свенсона я все равно не рискну.

– Это ты-то не рискнешь?

– Паш, а я что, Господь Бог? – Семеныч запустил пальцы в шевелюру. – Есть операции, которые в мире делают считаные хирурги, есть технологии, которые только разрабатываются – но это именно в мире, а у нас часто нормального толчка в больнице не найдешь, зеленки, бывает, не хватает, какая там аппаратура, если рентгеновских аппаратов в некоторых клиниках нет – старые сломались, а новые не закупают, потому что деньги разворовываются еще в пути! А голыми руками, будь ты хоть семи пядей во лбу, ничего не сделаешь. Вот и эта операция – я только слышал об этой методике, но с теми инструментами, что есть в моем распоряжении, ее и начинать не стоит, с тем же успехом я могу пациентке горло перерезать, чтоб не мучилась, эффект будет примерно такой же. И у нас еще не самая плохая больница, местный меценат Марконов очень много помогает нам, и тем не менее я не возьмусь ее спасать, боюсь навредить.

– Неважно, Семеныч. – Олешко был рад. – Ты, главное, держи ее здесь, нашу Спящую красавицу, не отпускай, а мы придумаем, как беде помочь.

Сотовый завибрировал в кармане, он достал его и вышел из палаты.

Семеныч поправил датчики на лбу и груди Майи и кивнул медсестре, стоящей рядом.

– Круглосуточное наблюдение. Я ночую здесь, если что – немедленно зови.

– Хорошо, Валентин Семеныч. – Медсестра села на стул около кровати Майи. – Что с ней будет?

– Все, что могло случиться плохого, уже случилось. Будем жить, что ж. И по больнице не болтай, Людмила, понятно?

– Да куда уж понятней. – Медсестра поправила одеяло пациентки. – Худая, бледная, невесть что с ней произошло, не хватало еще, чтоб на нее все зенки таращить бегали.

Семеныч вышел из палаты и огляделся в поисках Павла, но того и след простыл.