Лесная невеста. Проклятие Дивины

И пять лет бегает кошкой, пытается рассказать о себе людям, позвать на помощь – но не понимают ее ни муж, ни новая родня, ни старая, а все только боятся и гонят прочь.

«Ну, погоди теперь, хрен в медвежьей шкуре! – мрачно подумал Зимобор, вспоминая утреннюю встречу с оборотнем. – Вот уж я тебе устрою… вяз червленый, да не в ухо, а в одно другое место!»

Он еще не знал точно, что именно устроит пакостнику ведуну. Но почему-то верил, что если он поможет Угляне вернуться к мужу, а Хотиле – вновь получить любимую жену, то и кто-то другой, пока неведомый, непременно поможет ему самому найти Дивину. Просто обязан будет помочь. Потому что в этом мире, так хитро устроенном богами, не бывает ничего по отдельности.

* * *Утром дружина не торопилась с отъездом, будто намеревалась подольше отдохнуть в приятном месте. Десятники собрали людей на обычные утренние упражнения. Пригорок со стороны Заломов облепила ребятня, наблюдавшая, как смолянские кмети то отжимаются, то приседают, то борются на снегу. Причем среди детей затесалось немало взрослых парней и даже бородатых отцов, которые вроде бы собирались за каким-то делом, но остановились посмотреть ненадолго, случайно так…

– Чего сидите, а ну давай к нам! – Достоян призывно махнул мальчишкам.

Дома детей княжьего двора и окрестностей, кто вертелся рядом и глазел на дружину, всегда тоже призывали поучаствовать: пусть привыкают, из кого-то, глядишь, и выйдет толк. Но заломские мальчишки что-то застеснялись. А может, начинали понимать, что жизнь княжеского кметя – такой же ежедневный и далекий от блеска труд, как и рубка леса, косьба и прочие работы. Только вот еще иногда убить могут.

Зимобор был здесь же, среди кметей. Радоня вдруг тронул его за рукав:

– Э, княже, смотри, кто идет! – И показал на темную фигуру, бредущую к ним от дальнего леса.

– Все в порядке, рогатина при мне! – бодро доложил Жилята и действительно предъявил ту самую рогатину, которую вчера в такой нужный момент получил прямо в руки неведомо откуда."

"– Погоди! – Зимобор отвел древко рогатины. – Придержи пока. Может, еще не понадобится.

– Тебе виднее, но это он, – подтвердил Достоян. – Вчерашний оборотень.

Теперь уже все увидели волхидника, медленно бредущего по самой кромке замерзшей воды: шел неспешно и величаво, ветер дергал полы его плаща из медвежьей шкуры мехом наружу. Для пущей важности ведун опирался на посох – надобности в опоре у мужчины на третьем десятке не было, но какой же ты ведун без посоха?

Следом бежала черная кошка, хорошо заметная на белом снегу. Она вела себя странно, скорее как собака – то отставала, будто робея, то вертелась возле ног хозяина, то забегала вперед, всматривалась в людей перед святилищем и возвращалась к ведуну, точно с докладом.