Непокорная невеста

Кассандра попыталась уйти, но он обернулся и схватил ее за руку, а когда отодвинул в сторону пальмовый лист, у него перехватило дыхание.

Находясь так близко к нему, леди Рейвенел увидела, что они примерно одного возраста. У молодого человека зелено-карие глаза и матово-белая кожа, как у фарфоровой статуэтки, за исключением нескольких отметин от недавно заживших прыщей на лбу. Красивое лицо, обрамленное идеально подстриженными светлыми волнистыми волосами, принадлежало человеку, который еще не успел познать трудности и утраты в жизни и пребывал в уверенности, что все ошибки можно исправить прежде, чем придется столкнуться с их последствиями.

– Боже, – выдохнул он, – как вы прекрасны!

Кассандра взглянула на него с укором и мягко сказала:

– Отпустите меня, пожалуйста.

Он тут же повиновался.

– Я заметил вас раньше в другом конце зала… и собирался представиться.

– Слава богу, – выдохнула Кассандра. – Я места себе не находила, гадая, подойдете вы или нет.

Молодой человек услышал проскользнувшую в ее голосе нотку сарказма и был явно ошеломлен этим:

– Разве вы не знаете, кто я?

Кассандра изо всех сил старалась не рассмеяться.

– Боюсь, что нет, но все остальные считают вас тем, кто разговаривает с комнатными растениями."

"Она развернулась и направилась к выходу из зала.

Как только Кассандра вернулась к леди Бервик, к ней тут же подошел мистер Хантингтон, которому был обещан следующий танец. Натянув на лицо веселую улыбку, Кассандра прошествовала вместе с ним в центр зала. Они потанцевали под вальс Шопена, затем Хантингтона сменил другой джентльмен, которому был обещан следующий танец, затем еще один… Она меняла партнеров, смеясь и флиртуя.

Это было крайне изнурительно, поскольку Кассандра не переставала ощущать присутствие Тома в бальном зале. И все это время она мучительно сознавала, что ничего из происходящего вокруг даже отдаленно не сравнится с тем вечером в зимнем саду в поместье Клэр, когда они с Томом вальсировали в лунном свете среди теней, словно паря на крыльях ночи. Кассандра никогда не чувствовала такой легкости, почти экстаза, от движения ни до, ни после. Ее тело помнило прикосновение его таких умелых и нежных рук, которые без малейших усилий, легко и непринужденно вели ее в танце.

Кассандра изо всех сил старалась почувствовать хоть что-то – что угодно! – к любому из этих обходительных, достойных мужчин, но не могла. И все из-за него.

Когда в ее бальной карточке наконец нашлось свободное место, Кассандра отклонила следующее приглашение, сославшись на мимолетную усталость, и вернулась к леди Бервик, чтобы немного передохнуть. Обмахивая разгоряченное лицо и шею веером, она заметила, что внимание ее компаньонки сосредоточено на ком-то в толпе.