Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Вопреки диагнозам и прогнозам врачей, я всё-таки смог подарить Амине ребёнка, о котором она, как любая женщина-мать, так мечтала. Мне всё ещё не верится, что это правда.

Такое счастье. Я… не заслуживаю его.

— А другого своего куда дел? — припечатывает меня тетка хлестким вопросом, который больнее пощечины.

— С няней, — бурчу, мгновенно помрачнев.

Три месяца в Германии я провёл в аду. Больной младенец, клиника, бессонные ночи, бесконечные процедуры, нервы и тщетные попытки дозвониться Амине. Мне так её не хватало. Неизвестность убивала, ревность сжигала изнутри, тревога за ребёнка подливала масла в костер, в котором горела моя душа.

Импульсивно сжимаю руку Амины. Больше не отпущу.

Идиот! Какой же я идиот! А если бы не успел сегодня?

Успокаивает лишь то, что она, судя по всему, была не одна…

— Всё это время она жила у вас? — хмуро смотрю на Элеонору. Она молчит, отводит взгляд, а я успеваю прочитать ответ на ее побледневшем лице. — Могли бы сказать, хотя бы намекнуть… Я же спрашивал! — от злости повышаю голос. — Я чуть не чокнулся без нее! Как последний придурок, поверил, что она выбрала бывшего мужа…

— Точно дурак, — не выбирает выражений тетя. — Амина от него к нам и сбежала. Мы ее приняли как свою.

— Спасибо, — искренне произношу, и она удивленно хлопает ресницами. Насупив брови, ждет подвоха, но его нет. — Я действительно благодарен вам за то, что были рядом с ней, поддерживали и оберегали. Я рад, что все эти дни она была в безопасности. Спасибо, что сохранили ее и ребёнка, пусть даже таким путем — втайне от меня.

— Она не хотела с тобой общаться, — приглушенно оправдывается тетя. — Не жаловалась, но и причину расставания не называла, а мы не настаивали. Долго не признавалась — не хотела о тебе плохо говорить. Мы только на днях узнали, что ты ляльку на стороне нагулял…

— Да не гулял я! — выплевываю в сердцах. — Я бы никогда… От неё — никогда в жизни, — голос срывается, и я перехожу на хриплый шепот. — Я люблю Амину, тетя, очень люблю.

Искоса присматриваю за своей неожиданной, но самой ценной пациенткой. Протянув руку к умиротворенному лицу, ласково убираю огненно-рыжие пряди со лба и щёк, бережно поглаживаю её по голове. Отпустив гнев, мягко улыбаюсь.

— Ну, дети из воздуха не рождаются, — тянет Элеонора, пристально изучая меня. Специально провоцирует и следит за реакцией, а мне хочется волком выть и биться головой об стену.

Я уже сам себе не верю! Проще признать вину, чем доказать обратное.

— Герман? — тихо зовет Амина, приоткрывая глаза и жмурясь от яркого света.

— Да, родная. Разбудили мы тебя?

Не слушая меня, она панически хватается за живот, чуть не выдернув капельницу из руки.