Лесной глуши неведомые тропы

И с этими людьми я жила бок о бок столько времени? С этими женщинами я только сегодня хотела подружиться? Надеялась, что станут считать меня своей?

— Куда?! — завопила Руна, подскочив ко мне в два прыжка, и ухватила за косу. — Напакостила — и бежать? Нет уж, злодейка, теперь тебе не уйти от кары Создателя!

Я попыталась освободить косу от цепких рук, но Руна сорвала с моей головы платок и с силой, которой я от нее не ожидала, толкнула меня к чучелу Мары. Не удержавшись, я споткнулась о каменную ограду и упала на колени прямо к жертвенному костру.

— Бей ведьму! — завизжал кто-то, и почти сразу в меня полетел камень.

— Бей! Так ее!

— Я не ведьма! — крикнула я, но камни уже летели в мою сторону один за другим.

Пытаясь защитить голову руками, я повернулась к разбушевавшимся женщинам спиной. К счастью, овчинный тулуп смягчал удары, но один пришелся по кисти — такой сильный, что я охнула от боли. Лишь на миг прижала к груди ушибленную руку, как другой камень успел угодить в голову у виска.

«Убьют насмерть, — пронзила голову страшная догадка. — Ведь не шутят, забивают взаправду!» С трудом поднявшись, я попыталась укрыться за соломенным чучелом, но кто-то дернул меня за подол, кто-то рванул на груди застежки, кто-то стащил с плеч тулуп.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — кричала я.

Да разве меня кто-то слышал?

Рассвирепевшие женщины нещадно дергали меня за волосы, колотили по спине чем придется, разорвали и содрали с плеч даже платье, оставив в одной исподней рубашке.

— Сгинь, проклятая! — не унималась Руна, передавая поглотившее ее безумие остальным.

— Извести ведьму!

— Сжечь ее!

— Я не ведьма!

На миг показалось, что кто-то пытается воззвать к их разуму и защитить меня — кажется, я узнала голос Ниты, или это была Грислинда? — но глаза уже заливала кровь из разбитой головы, вырванные из косы волосы клочьями свисали надо лбом, мешали что-либо увидеть. В озверевшей толпе мне померещилось лицо Миры — холодное, бесстрастное — и камень в ее руке. Или всего лишь почудилось?

Страх и отчаяние придавали сил, но навалившиеся гурьбой женщины не позволили мне вырваться, схватили за руки, раздобыли веревки и связали запястья за спиной Мары, заставив обнять ее, будто лучшую подругу.

Град камней продолжал сыпаться на незащищенную спину, но страшнее всего были искаженные яростью женские голоса.

— Масла, масла подлей! Да не жалей!

— Сюда, прямо на солому!

— Подбрось еще!

— Кремень! У кого кремень?!

— Где светоч? Получше окунай! Пусть как следует разожжется!

Я заплакала, все еще силясь вырвать запястья из пут:

— Не надо! Пожалуйста! Я ничего не сделала! Я не ведьма! Прошу вас!

— Илва! — словно во сне, мне почудился голос Энги.