Лесной глуши неведомые тропы

Я и помыслить не могла, чтобы расстаться с одной из своих курочек, поэтому захватила для ритуального костра мешочек лесных орехов, пучок душистых трав и немного дикого меда. Жесткий взгляд Руны неприязненно скользнул по мне, когда я отходила от жертвенника: видать, мое подношение показалось ей слишком скудным.

Закончив приготовления, молодые девушки — и я в их числе — ступили внутрь каменного круга, а замужние женщины и вдовы остались снаружи. Затянули песню Зимогона, Келда повела хоровод посолонь, а в большем кругу женщины принялись кружить в обратную сторону. Так заведено, чтобы сбить с толку Мару, не то увяжется в танец с подружками Весны — не прогонишь.

Время от времени каждая девушка выходила из хоровода и вплетала в чучело горсть соломы, обмазывала растопленным воском или древесной смолой, обвивала стан сплетенной из сушеных стеблей крапивы веревочкой, а затем снова становилась в круг.

Ритуальная песня подходила к концу. Мару почтительно попросили покинуть людские жилища, поля и леса до следующего года, Келда взяла в руки промасленный светоч, как вдруг стройный хор голосов неожиданно сбился, рассыпался и смолк: со стороны леса показались охотники.

Мой взгляд лихорадочно заметался по очертаниям фигур: не угадываются ли за широкими плечами свесившиеся до земли волчьи туши? Но, вглядевшись, облегченно вздохнула: палицы для дичи были пусты, ничьи спины не сгибались под тяжестью убитых зверей; и чем ближе подходили несостоявшиеся загонщики, тем отчетливей виднелась угрюмая озлобленность на их лицах.

О Келде с так и не зажженным в руке светочем, казалось, все позабыли, как и о том, что негоже мужчинам приближаться к жертвенному кругу.

— Это что же, не изловили никого? — нарушил воцарившуюся тишину скрипучий голос старушки Линне.

Оглянувшись на нее, я случайно поймала на себе недобрый взгляд Руны и вдруг осознала, что счастливо улыбаюсь. Улыбку я тут же спрятала и попыталась изобразить разочарование, но было слишком поздно: черты лица женщины исказились, глаза превратились в узкие щелки.

— Ты знала, — она уперла руки в бока и шагнула в мою сторону.

— О чем? — я отступила.

— Что они с пустыми руками придут! — напирала Руна, кривя губы в гневной гримасе.

— Я не…

Руна открыла было рот, продолжая сыпать обвинениями, но ее перебила Марта, выступив навстречу свекру и мужу:

— А где же добыча?

— Волки ушли, — хмуро ответил Огнед.

— Что значит ушли? — ахнула Марта, и ее возглас тут же подхватили другие женщины, что совсем недавно пели ритуальную песню.

— Ушли, как и не было.

— Словно вымерли.

— Леший, что ли, их в болото загнал?

— И то правда: не иначе как нечистая сила потрудилась!

— Исчезли, будто надоумил кто.