Спору нет!

Сперва отвезти домой, дать снотворного и, пока жена спит, достать из сейфа генеральную доверенность, данную ему Верой пару лет назад. То, что нужный документ, позволяющий забрать у жены вообще все, до сих пор находится в сейфе, АнтАнт не сомневался. Во-первых, нутром чувствовал, а во-вторых, прекрасно знал Веру. Она уж точно ни одной бумажки не выкинет. Дура!

Он заботливо склонился над ней, придерживая кружку.

– Пей, пей, белочка, – проблеял, как когда-то в молодости.

Она, глянув на него затравленным взглядом, жалостливо попросила:

– Не бросай меня, Антошенька. Хочешь, гуляй, но ко мне возвращайся. Я так тебя люблю, что даже к Нине сегодня поехала прощения просить.

– А Тарантуль тут с какого боку? – удивленно воззрился Рогинский.

– Ну как же… Вы же... – тихо хмыкнула Вера. – У вас давний роман. Я знаю.

– С ума сошла? – опешил он. – Да я к твоей Тарантуль пальцем не прикоснулся.

– Не ври! – попыталась вскрикнуть жена. – Мишка ее бросил, так она около тебя трется. Я терпела до последнего! Но как увидела, что вы переглядываетесь, не удержалась.

– Нинка хороша, – довольно брякнул Рогинский и даже причмокнул от удовольствия. – Но волевые стильные бабы не в моем вкусе. У меня теперь, знаешь, – решил позлить жену АнтАнт, – девчонки все молоденькие, ласкучие. А лошади со стальными яйцами уже в прошлом. Ты поняла?

– В прошлом? – резко села на кровати Вера. – Значит, точно что-то было!

– С Тарантуль ничего, – пояснил Рогинский. – А в прошлом – ты сама. Никогда к тебе не вернусь, поняла?

Она подслеповато уставилась на него стекленеющими глазами и снова прошептала:

– Вернись, Антошечка...

– Не хочу, – поморщился АнтАнт и резко поинтересовался: – Ты мне лучше скажи, кто наплел про меня и Нинку?

– Известный факт, – пробурчала Вера. – Это все знают. – И устало прикрыла глаза, словно не хотела видеть блудного мужа.

– Вера, – Антон тихо окликнул ее и, убедившись, что жена спит, поспешил в библиотеку. Хотя эту комнату, сплошь заставленную книжными шкафами, так называла только жена. Только вот книги, подобранные по цвету, достать с полки не получилось бы. Все печатные издания, пронизанные тонкими стальными тросами насквозь, надежно крепились в деревянных стенках, создавая единую нерушимую конструкцию. Сам Рогинский читал мало и никак не возражал против затеи жены, а вот Нина Тарантуль, случайно узнав, в шутку назвала их с Веркой вандалами.

АнтАнт отмахнулся от глупых мыслей и залез под письменный стол, скрывающий огромный допотопный сейф, купленный еще в девяностые. Набрал старый пароль, который придумал сам в момент покупки, и вуаля! Толстая дверь плавно открылась, обнажая полки с деньгами и небольшой пластиковый ящик с документами. Антон не стал миндальничать. Выгреб все на пол.