Спору нет!

И даже залез в верхнее небольшое отделение, обычно закрывающееся на миниатюрный ключик, а сейчас открытое нараспашку. Рогинский залез туда, лениво перебрал пальцами массивные кольца и серьги.

«Жуть», – поморщился про себя, а потом выхватил из общей кучи тонкое колечко с потускневшим от времени изумрудиком. Кольцо матери!

Не то чтобы Антон тосковал без него, не то чтобы умолял Верку вернуть. Нет! Но забрать мимоходом – святое дело. Он сбегал на кухню за объемным черным кульком и, погрузив туда содержимое сейфа, устало глянул по сторонам.

«Нет ли камер?» – осведомился он сам у себя и, отмахнувшись от нелепой мысли, подхватил пакет. Взгляд снова упал на книги, пришпиленные к полкам, и опять в голове пронеслось хриплое Тарантульевское «Вандалы!». Рогинский ощутил, как упустил что-то важное. Вера! Что там она молола, засыпая?

АнтАнт, кинув кулек в коридоре, шагнул обратно в спальню.

– Вера, – позвал он громко. – Так кто тебе про меня и Нинку наплел?

Но жена спала. Так показалось сначала. Слишком спокойное лицо и неестественно вывернутая стопа давали понять, что случилась беда. Рогинский на ватных ногах подошел почти вплотную к кровати и затормошил Веру, в одночасье превратившуюся в куклу.

– Вера… Вера… – проблеял испуганно.

Затем, взяв себя в руки, осторожно положил пальцы на шею жены. Попытался нащупать пульс. Бесполезно. Он постоял с минуту, решая, что делать. Уйти? Так соседи видели, когда он привез Верку. Восстановить время смерти не составит труда. Усилием воли АнтАнт запихнул в сейф содержимое пакета, а потом, набрав телефон скорой, сбивчиво закричал:

– Приезжайте скорее! Спасите мою жену!

«Какой там «спасите», – мысленно содрогнулся Рогинский, тяжело опускаясь в кресло. – Умерла она, умерла!»

– Какой умерла? – вскинулся врач скорой помощи. – Жива твоя супруга. Только в кому впала. Откачаем! А ты, мужик, думай, что она принимала перед этим. Постарайся все лекарства вспомнить.

Рогинский моргнул, пытаясь сквозь застившие глаза слезы разглядеть огромного лысого мужика, похожего скорее на санитара морга, чем на доктора.

– Снотворное пила, – растерянно проблеял АнтАнт.

– Когда? – словно на допросе, рявкнул врач.

– Да минут сорок назад, – пожал плечами Рогинский.

– За это время вряд ли подействовало б... Хотя...

Пока Вере через зонд промывали желудок, АнтАнт смекнул, что если пузырек Веркин и она сама попросила дать ей лекарство, то с него и взятки гладки. В самом крайнем случае впаяют непредумышленное.

– Сейчас... Сейчас принесу, – суетливо заверил он выходящего из комнаты доктора и пулей выскочил на кухню. А там, отбросив спешку, аккуратно выудил из кармана брюк маленький пузатый флакончик с китайскими иероглифами.