Непокорная для шейха (СИ)

Зря верная Зейнаб пыталась унять его боль, скрасить своим присутствием существование. Мелекси эмир давно дал развод и не хотел даже знать, где она и чем занимается. Смотреть на молодую и энергичную третью жену и понимать, что она упивается своей властью над его бессилием, в какой-то момент было выше его сил.

Он хотел ее убить. Зейнаб отговорила от этой затеи, уповая на милость Аллаха. Зря он ее послушался: этот грех потонул бы в списке тех, что он уже успел совершить.

…- Замолчи! — с раздражением велел он, и Зейнаб испуганно закивала, закрыв книгу.

Ее присутствие в последнее время раздражало. Даже доводило до белого каления. В своей попытке стать похожей на Амани вторая жена дошла до точки. Являлась в покои смертельно больного мужа, перенесшего инфаркт, нарядная, как свихнувшаяся шармута, увешанная с головы до ног бриллиантами. В своей попытке выбить хоть каплю тех чувств, что эмир питал к хасеки, Зейнаб увлеклась пластической хирургией настолько, что ее лицо напоминало гротескную маску. Давуд срывался на ней, выгонял прочь, но день ото дня Зейнаб являлась в его покои, чтобы задушить приторной заботой.

Их сын учился в Беркли. Любовью к отцу особо не пылал. Возможно, Висам в свой последний визит мастерски промыл ему мозг, навсегда оттолкнув от Давуда. А Малек жил с Амани. Она постаралась, чтобы устроить его жизнь и дать превосходное образование в английской закрытой школе. Возможно, и поведала о том, кто убил его мать…

Тем временем покрытый белым золотом «Майбах» въезжал в ворота дворца эмира. На пассажирском сидении смеялся мальчик, та похожий на Висама и его мать одновременно. Кира в голубом брючном костюме, с уложенными волосами, осыпала его поцелуями и счастливо улыбалась. Висам смотрел на них с нежностью, попеременно даруя свои поцелуи то сыну, то жене.

Когда автомобиль остановился, Кира подняла голову, ее губы сжались в непримиримую линию.

— Ты точно не хочешь пойти со мной? — ухватилась, как за соломинку, за этот вопрос молодая мама.

— Нет, — Висам сжал ее ладонь, подбадривая. — Я буду вас ждать. Прогуляюсь по саду.

Увидев сомнения в глазах жены, тепло улыбнулся.

— Ничего не бойся. Тебе это необходимо.

Кивнув, Кира потянулась было к шелковому платку «Луи Виттон», но затем, криво усмехнувшись, отняла руку, оставив его лежать на месте. Висам лишь усмехнулся. Он понимал протест своей жены и нежелание чтить традиции там, где им не было места.

В сопровождении слуг Кира Аль-Махаби направилась к ступеням дворца, ведя Кирилла за ручку. Их проводили по знакомым туннелям длинных коридоров к покоям эмира. Она не замечала осуждающих взглядов. Ей было не то что все равно на то, как она выглядит в мужском костюме и без платка — она как будто упивалась этим протестом.