Непокорная для шейха (СИ)

Откупорив бутылку минеральной воды, я сделал долгий глоток. А затем, смяв ее в руке, бросил под ноги.

Я не знал, куда держу свой путь и что буду делать дальше. Очнулся лишь у паркинга, глядя на ряд дорогих авто.

Боль отхлынула лишь на короткий миг, вернув мне ясность мыслей.

Этого хватило. Не бросив прощальный взгляд на дом, в котором прошло мое детство, не допустив ни на миг желания попрощаться с матерью, я поднял глаза, глядя на дальние барханы пустыни под палящим солнцем.

Однажды каждый странник находит свой причал. И именно там он встретит тех, кто ему так дорог, по ком тоскует его сердце. Пусть даже эта пристань больше не среди мира живых.

Смахнув с лица слезы, я шагнул вперед. Навстречу неизвестности своего конца. В объятия смертельно опасной пустыни, показавшейся мне ласковее, чем руки матери, так безуспешно пытавшиеся вернуть меня на землю…

Пустыня накрывала с головой. Выжигала глаза, превращая в солёную пыль рвущиеся наружу рыдания. Сбивала с ног, путая следы, заманивая туда, где ждала верная смерть.

Мой мир был так же мертв, как эти лишенные жизни пески.

Совсем недавно он сузился всего лишь до одной точки. Абстрактной метки. Вычеркнутой жизни.

До гибели целого мира, сжавшегося в точку перед взрывом и неминуемой гибелью всего живого.

— Абль… кисс! — выдохнул с надрывом, преодолевая сопротивление застывших связок.

Слез больше не осталось. Словно крупицы соли сыпались из пересохших глаз. Белое раскалённое марево песков слилось в пустоту. В белый шум. В отчаяние, которое выжгло внутри все, что ещё недавно было целым…

Белая долина смерти взметнула смерч песчаной бури, путая, сбивая с ног. «Не дам… не выпущу… Сам уйти не захочешь"…

А совсем недавно…Толчок. Покрытый золотом дрифткар, абсолютно бесполезный в мертвых песках пустыни, подбросило, опрокинуло, завертело.

Я не чувствовал боли. Она была ничем по сравнению с агонией, которая, словно вспышка сверхновой, испепелила мою душу. И словно в наказание, жестокое небо смертельной пустоты равнодушно взирало, как машину бросило на дикой скорости в бархан.

Песок обжёг через ткань рубашки. Он был везде. Я не замечал. Лишь смахнул его, словно тот был врагом, пытающимся забрать мою боль и отрезвить.

Он и был врагом. А враги нападают и не оставляют в живых. Вот почему я пришел сюда.

Солнце дрожало в расплавленном белесом небе, руку обожгло до боли, когда я коснулся золотого каркаса машины.

Мне было все равно, что с ней. Я не взял ничего с собой.

Ни воды, ни телефона, ни документов. Ничего. Я выбрал свой путь. Пустыня либо убьет меня, либо сожжет кровоточащую душу до пепла. И может, тогда мне станет все равно…

Ноги сразу увязли в горячем песке. Совсем скоро они нагреют кожу туфель до критической температуры. Я не думал ни о чем.