Ненавижу. Скучаю. Люблю

По сути, у меня тоже положение безысходное, ни отложенных средств, ни материальной поддержки от кого-то еще. Но если честно, терпеть такое отношение к себе выше моих сил. Проще примерится с выходками матери, хотя нет, оба варианта не подходят.

Антону я ничего не рассказала, постеснялась, что ли. Зато всю следующею неделю экстренно искала себе новую работу, даже газету купила и сходила в фонд занятости. Но результат не дал ничего, опять опыт, возраст, полный рабочий день. В общем, все мимо или бросать учебу, что делать я не планировала. Если только вечерка…

Мысли о неизвестном будущем настолько сильно кружили в голове, что я умудрилась получить замечания на каждом семинаре, а по тесту по английскому схлопотала тройку. Вернулась домой, упала без сил на кровать, и едва не завыла от того, как сложно в этом мире выживать. Самостоятельным людям нужен памятник. Мне хотелось пожаловаться кому-то, услышать слова поддержки, а как иначе, ведь я тоже человек. И словно по заказу, завибрировал мобильный. Глянув на экран, я улыбнулась, замечая имя Антона.

Поджав губы, я прижала телефон к сердцу и возвела глаза к потолку. Но не успела погрузиться в свои мысли, как пришло очередное сообщение от Антона.

С глаз скатились слезы, но я поспешила их вытереть, в конце концов, разведение сырости еще никому не помогло. Поднявшись с кровати, думала заварить себе чай и записать голосовое Антону, честно признаться ему в том, какая я неудачница. Однако мои планы нарушил звонок в дверь. Крайне неожиданный звонок, потому что я никого не ждала.

Последняя неделя октября у Антона выдалась спокойной, а вот предыдущие очень насыщенные, даже немного скандальные. Оказалось, вводить новаторские реформы в коллективе не так просто: тут тебе и бойкоты, и заявления на увольнения, и отказ от работы, в целом, букет нервотрепки. Хотя персонал тоже можно понять, привыкли ведь получать ставку, делать мало, а в карман класть много.

Конечно, пришлось и шефа подключать, и беседы оздоровительные проводить. Вообще Антон за эту неделю словно повзрослел на пять лет. Это и отец заметил, когда будничный разговор свелся к работе и Леваков, подобно начальнику, возмущался о трудовых буднях. Расслабляли только переписки с Юлькой, ее голос и долгожданная встреча, намеченная в мыслях на середину ноября. Однако планы рухнули, когда Снегирева написала смс.

Антон сам не понял, как выскочил из квартиры, он недавно вернулся с работы, успел сходить в душ и переодеться. А теперь вот стоял на пороге, жал кнопку звонка и мучительно ждал, когда Юля откроет.

И вот щелкнул замок, скрипнула дверь, в проеме появилось удивленное лицо Снегиревой. Она то и дело хлопала ресницами, явно задаваясь вопросом: сон это или реальность.