Ненавижу. Скучаю. Люблю

Леваков улыбнулся, разглядывая ту, по которой тосковало сердце. Худенькая, хрупкая, кажется, дунь — рассыплется. Пшеничные кудри собраны в пучок, пухленькие губки трясутся, будто она вот-вот расплачется. Серое платье с короткими рукавами облегало ее осиную талию и бедра, а забавные тапочки с ушками придавали этому образу какой-то уют.

— Антон? — прошептала Юля.

— Ну, я же сказал, что приду, если ты меня позовешь, — улыбнулся Леваков, затем сделал шаг вперед и обхватил в кольцо горячих рук свою девочку. Прижал к себе, да так крепко, что на мгновенье даже дышать перестал. Вдохнул запах ее волос, ягодный, с нотками цитруса. Вдруг показалось, они не виделись вечность, а может и больше.

— Антон, — вновь позвала его по имени девчонка.

— Юля, — ответил Антон, затем, не выдержав, впился в ее губы: сладкие, нежные и очень чувственные губы. Они были настолько близко, что он чувствовал ее грудь, как быстро она вздымается, как громко стучит девичье сердце, а может это было их общее сердцебиение. Антон перестал отдавать себе отчет, он просто жадно сминал губы Юльки, запустив пальцы в волосы на затылке девчонки, скинув резинку вниз, и позволив прядям упасть на хрупкие плечи.

— Я так скучал, — прошептал он.

— Я тоже. Ты такой дурачок, — ответила она, обвив руками его вокруг шеи. Порыв страсти смел все границы, слишком сильный, слишком необходимый им обоим. Антон подхватил Юлю под бедра, она пискнула от неожиданности, но потом опять прильнула к его губам.

— Ты так вкусно пахнешь, — произнес Леваков, прикусив нижнюю губу Снегиревой.

— Ты часто думал обо мне? — игриво произнесла Юля. Антон крепче сжал ягодицы девчонки, переступая порог квартиры, и закрывая за собой дверь. Ее тоненькое платье задралось настолько, что хотелось стянуть его полностью и увидеть то, что прятала ткань.

— А ты? Думала обо мне? Например, — Леваков говорил и целовал одновременно, потому что то было выше его сил: перестать касаться губ Снегиревой. Боже, какие у нее губы, как он мог прожить эти бесконечные дни без ее ласк.

— Например, в душе или ночью, — ласково шепнул Антон, проводя ладонями выше, достигая кружевных трусиков. Ее гладкая кожа не просто возбуждала, она разжигала пламя внизу живота.

— Вот чем ты занимаешься в душе, — засмеялась Юля. Антон занес ее в комнату, сел на кресло, усаживая к себе на колени девчонку.

— А ты как думала? — спросила Леваков, разглядывая милое личико снизу вверх.

— Я думала, ты хороший мальчик, — игриво произнесла Снегирева. Антон не выдержал, ему нравилась эта прелюдия, ему хотелось услышать звуки и стоны, поэтому он, подняв ладонь, звонко шлепнул по обнаженной ягодице Юльку. Она, взвизгнув, дернулась, и отстранилась.

Снегирева коснулась места удара, начала пытаться опустить задранное платье, но Антон не позволил ей.