Наложницы ненависти

Странно, но теперь, когда первое удивление прошло, Яна неожиданно поняла, что ее нынешний образ не так уж и плох. Даже более того: он оригинален, подчеркнуто изыскан и, что самое главное, он правилен! Девушка вдруг подумала, как дико и нелепо смотрелись на ее голове волосы. Как глупы и обыденны были синие глаза. В них не было силы. Не было красоты вечности. Разве такие глаза способны отразить всю глубину ненависти Кадаф?

— Назови имя! — требовала Вероника.

— Лазь! — Оно пришло из ниоткуда. — Из памяти.

«Из моей памяти?» «Из моей». «Чье это имя?»

— Лазь! Значит, погибла Гуля. Туда и дорога этой уродине! — Вероника рассмеялась. — Яна, извини, что я устроила здесь барбекю, но ты должна была находиться поблизости от места проведения обряда — зелье очень быстро портится. — Она протянула девушке фарфоровую тарелку, на которой застыла странная бурая масса. — Съешь.

От угощенья веяло силой и болью.

— Так надо, Яна, слизни, — повелительно приказала Вероника. — Ты должна это съесть!

Что-то чужое, поднявшееся из глубины души, заставило девушку слизнуть бурую массу.

Головная боль прошла. Тело наполнилось легкостью и энергией, чудной, бурлящей энергией. Яна вновь опустилась на ложе.

«Кортес, Кортес, что они делают со мной?!»

«Кортес мой мужчина…»

Дикая боль в голове.

«Нет! Кортес! Помоги мне…»

И лучше бы не просыпаться…

Никогда еще Артем не видел напарника в столь подавленном состоянии. Покинув Цитадель, угрюмый Кортес не проронил ни слова и даже старался не смотреть на компаньонов. Оказавшись в офисе «Неприятных Ощущений», куда Артем привез, друзей, Кортес для начала разбил о стену свой мобильный телефон, а затем принялся нарезать бесцельные круги по комнате.

— Гиперборейцы вне закона. — Видимо, эта мысль не давала наемнику покоя все время после разговора с комиссаром.

— Сантьяга обещал помочь… — осторожно начал Артем.

— Сантьяга один из тех, кто лично убивал тварей Азаг-Тота, — напомнил Кортес. — Кроме того, у него очередной кризис. И интересы Темного Двора. Если Великие Дома потребуют смерти всех гиперборейцев, комиссару некуда будет деваться.

— Комиссару всегда некуда деваться, — примирительно проговорил Артем. — А в итоге он каждый раз находит выход.

— Я не могу доверить ему судьбу Яны.

— Тогда скажи, что делать.

— Не знаю! — Кортес прошелся по офису, пнул кресло, на мгновенье задержался у шкафчика с кубком и резко развернулся: — Не знаю!

— Хватит ныть! — Кортес осекся: молчавшая до сих пор Инга произнесла эту фразу громко и безапелляционно. — Я думаю, ты должен обязательно поговорить с Яной!

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею, — ответила девушка. — Она для тебя хоть что-нибудь значит?

— Ты должен сказать ей об этом. Сам. Глядя в глаза.