Наложницы ненависти

Но главное сделано — они согласились сотрудничать. А с какой целью… — Вероника улыбнулась. — Цели еще надо достигнуть. И на этом пути Орден ожидает много неприятных сюрпризов».

Продолжая улыбаться, ведьма подтянула к себе клетку, по которой неистово носился маленький хорек, вытащила пушистого зверька, провела рукой по мягкому меху и резким, быстрым движением оторвала ему голову.

— Первая кровь хищника во имя ненависти твоей, Великий Господин. Кровь убийцы — лучшая кровь.

Вероника досуха выжала бьющуюся в конвульсиях жертву в котелок, в который была налита черная краска, отбросила тельце в сторону и взялась за небольшой аквариум, где плавала щука.

Ненависть Азаг-Тота требовала ответной ненависти, Великому Господину не нравились покорные жертвы, овцами бредущие на алтарь, — какую энергию можно вытянуть из них? Нет, приготовленный к закланию «агнец» должен сочиться яростью, должен пытаться убить жреца до самого последнего момента, должен ненавидеть. Именно поэтому гиперборейцы предпочитали убивать в своих обрядах хищников и воинов. Для открытия Врат Нэба Веронике было достаточно животных.

Хорек, щука и ястреб. Под негромкие, произнесенные на азаме фразы, их кровь смешалась с краской, и девушка почувствовала, что по комнате скользнула первая волна воздуха. Легкая, как перо феникса, холодная, как сердце Азаг-Тота.

— Прими мою благодарность, Великий Господин, за то, что согласился принять кровь этих тварей. Пусть их ненависть вольется в твой костер.

Ведьма взяла тонкую кисточку и принялась чертить Врата Нэба, не спеша, она никогда не отличалась способностями к рисованию, но очень старательно. Место жреца, печати Сторожевых Башен, символы Доступа, благословляющие подписи, знаки Силы… Изображение было гораздо сложнее Врат Нанна, которые Веронике уже доводилось открывать, но девушка справилась. Ее рука была тверда, глаз точен, и она ни разу не ошиблась в сопровождавших начертание молитвах на азаме, древнем языке гиперборейцев.

Покончив с художествами, девушка возложила на голову безупречно белый венец Ану, с изображенным на нем ключом Врат Нэба, сбросила с себя рубаху и громко возвестила:

— Волей твоей, Великий Господин, я открою врата Нэба!

Вторая волна ветра прошла по комнате. Более продолжительная. Более холодная.

Вероника опустилась на колени, поцеловала печать Врат, поднялась и расставила по своим местам светильники. Их было семь: четыре на Сторожевые Башни, два у места жреца, и один — в центр начертанной на полу композиции. Бронзовые светильники изготовили чуды по рисункам ведьмы. В масло каждого из них девушка налила «стим» и над каждым прочла заклятие Бога Огня, услышав которое языки пламени становились ровными и синими. И холодными. И совершенно не чадили.