Нам нельзя

Внутри всё горит при этом: полыхают сердце и душа, ещё чуть-чуть, и одни угольки останутся. Глаза начинает нестерпимо пощипывать от подкатывающих слёз, и мне требуются огромные усилия, чтобы не расплакаться прямо при нём. Я не должна. Я самой себе обещала, что не стану. Не хочу видеть в его глазах сожаление. Он обязан запомнить меня выдержанной и взрослой, чтобы понять — за свои слова я всегда отвечаю.

— И… когда самолёт?

— Через два часа.

С такой погодой у Глеба времени в обрез. Хватит только на то, чтобы собрать вещи и доехать до аэропорта.

Я до боли вгрызаюсь зубами в нижнюю губу, чтобы не завыть. Я сотни раз прокручивала в голове наше прощание, но всегда представляла себе другой сценарий, где я не такая ничтожная и жалкая.

Я не знаю, какова причина такого срочного отъезда, но чётко понимаю одно: я ненавижу его работу. Просто ненавижу за то, что она крадёт у нас драгоценные сорок восемь часов."

"Дыши, Ника. Просто дыши. Кто-то очень мудрый однажды сказал, что время лечит. Пройдёт месяц, другой, и ты начнёшь жить заново. Обязательно начнёшь. Воронцов не должен пожалеть о том, что с тобой связался.

Пока Глеб разговаривает по телефону, я бреду в нашу комнату, выворачиваю из шкафа его одежду и механически складываю в дорожную сумку. В голове ворох мыслей. Я не была к такому готова. Как себя вести? Как не завыть прямо сейчас, в голос? Как сделать так, чтобы перестало кровоточить сердце?

Воронцов разговаривает на кухне, но даже сквозь толстые стены и шум телевизора я слышу, как он повышает тон. Никогда не видела, его таким злым и разъярённым, разве только когда я пришла к нему в новогоднюю ночь... Слабая усмешка трогает губы, когда я вспоминаю наше знакомство. Правда, спустя секунду от очередного грозного рыка я подпрыгиваю на месте и начинаю усерднее складывать его вещи. Должно быть, причина внезапного отъезда действительно серьёзная. Он улетает не потому, что ему так захотелось.

По тяжёлым шагам за своей спиной я понимаю, что время на исходе. На улице дрянная погода, и чтобы добраться до аэропорта, нужно выезжать уже сейчас. Немедленно.

Застегнув молнию на сумке, я замираю словно статуя, потому что его ладони опускаются мне на талию. Из груди вырывается шумный вздох, когда наши тела соприкасаются. Сегодня утром мы не успели заняться сексом. Думали, что это точно не в последний раз, но получилось иначе.

— Трахни меня… — прошу я его тихо.

Глеба не нужно долго упрашивать. Он резко сдёргивает с меня пояс, снимает с плеч пушистый халат и небрежно бросает куда-то в сторону. Я слышу, как щёлкает пряжка его ремня. У меня волоски на коже становятся дыбом, потому что я обнажена, а он всё ещё в одежде и раздеваться сейчас… просто нет времени.