Нам нельзя

— Ты думаешь, что я совсем глупая? Беги, конечно, к своему любимому!

— Спасибо, — чмокаю морщинистую щёку. — Ты у меня самая лучшая! Я уже говорила? Скажу ещё!

Я добираюсь до квартиры Глеба на такси. Он не берёт трубку, когда я звоню ему на мобильный, но я не волнуюсь. Ключи у меня есть теперь уже на постоянной основе. Произошёл такой круговорот, прежде чем заветная связка на законных основаниях оказалась в моём кармане.

На улице сегодня метель и сильный ветер, поэтому, отстояв почти час в пробке, я с горем пополам добираюсь до его дома. В квартире не горит свет, а вещи остались лежать в том самом положении, что и утром. Получается, Воронцов весь день в разъездах, как и я.

Сняв с себя одежду, я иду в душ и долго отогреваюсь под горячими струями воды. В такси было холодно, потому что барахлила печка, и за время поездки я успела полностью окоченеть.

Укутавшись в тёплый халат, я завариваю себе чай и сажусь перед телевизором, нервно поглядывая на часы. Шесть вечера, а Глеб так мне и не перезвонил. Впрочем, я не слишком навязывалась — набрала его всего раз или два. Не хотела выглядеть в его глазах истеричкой. Он должен запомнить меня именно такой: весёлой, неунывающей и беззаботной. Возможно, со временем Воронцов поймёт, что мы и наши отношения заслуживаем большего, но лишний раз обнадёживать себя я не хочу. В моих планах дойти в своём обещании до самого конца. Иначе какая я тогда взрослая?

Услышав шорох в прихожей, я резко подхватываюсь с дивана и проливаю чай на халат. Злюсь на себя за неуклюжесть, но тут же прячу негатив глубоко внутри. Я соскучилась по своему мужчине — вот что важно, а мелкие неурядицы не стоят моего внимания.

— Привет! Я начала немного волноваться.

Глеб стряхивает с верхней одежды налипший снег и притягивает меня к себе. Я смеюсь и тянусь за поцелуем, ощущая, как внизу живота приятно щекочет, когда мы соприкасаемся губами. Все волнения отходят на второй план: родители, Лев Борисович, Рома… всё тлен. Главное, что он рядом. Пока ещё рядом… Мужчина, которого я с каждым днём люблю всё сильнее.

— Мой руки, и пойдём отогреваться, — шепчу я ему в губы, недвусмысленно намекая на близость.

Глеб тяжело вздыхает и мягко меня от себя отстраняет. Только сейчас я замечаю, что он серьёзен и смотрит не так, как обычно. Что-то случилось?

— Ник, я улетаю уже сегодня.

Сердце ударяется о рёбра и, кажется, перестаёт стучать вовсе. Сегодня? Как сегодня? Я пока не готова его от себя отпускать.

Хочу понять, что это всего лишь сон… Я часто моргаю, щипаю себя за руку, но видение не исчезает. Ничего не меняется: Воронцов стоит передо мной и выжидающе смотрит.

— Ты же на послезавтра билеты взял, — я выдавливаю из себя слова. Собственный голос звучит так глухо, словно чужой.

— Я знаю, мелкая. Меня срочно вызвали.