Нам нельзя

Я заберу документы и переведусь в университет культуры и искусств.

— О! Какие люди! — выкрикивает Кирилл, приподнимаясь из-за стола.

Янка толкает меня ногой, а я медленно поворачиваю голову, ощущая, как во рту пересыхает. К нашему столику направляется Рома.

Девчонки тут же начинают перешёптываться и косо на меня посматривать. Они знают, что мы уже не вместе. Теперь Рома свободен и можно с ним позаигрывать. Вдруг повезёт.

— Всем привет, — здоровается он, поравнявшись с нашим столиком.

Я только и могу, что выдавить из себя кивок. Сокурсницы с полпинка начинают активно зазывать его в нашу компанию. А мне некомфортно. Я чувствую, что хочу отсюда уйти. Хочу домой.

Вытерпев пять минут в присутствии бывшего парня, я начинаю подозревать его в сговоре с Кириллом. Случайность не исключена, но в неё почему-то мало верится.

Пока Ромка флиртует с Инной, нашей старостой, я пишу сообщение Глебу и начинаю собираться.

— Ты куда? — шепотом спрашивает Яна.

— Скоро Глеб за мной приедет.

— У-у, быстро же ты сдалась.

Я прощаюсь с сокурсниками и под заинтересованные взгляды иду на выход. Как я и предполагала, Рома следует за мной. Он берёт меня за запястье, рывком к себе разворачивает. Красивые черты лица кривятся в недовольстве.

— Из-за меня уходишь?

— Мне просто нужно домой.

— Я не кусаюсь, Ника. Вернись за стол.

— Нет, извини, — я мотаю головой и высвобождаю руку, потому что Рома ослабил хватку.

— Ты к нему идёшь, да? К мужику своему? — он не произносит эти слова, а выплёвывает. — Ты с ним… ты с ним спишь, Ника?

В лёгких начинает нестерпимо покалывать, когда Рома смотрит на меня с обидой, отчаянием и чем-то ещё… непонятным мне. Говорить с бывшим парнем об этом неправильно, поэтому я срываюсь с места и малодушно сбегаю. От него и от ответа, который бы окончательно его уничтожил.

Глава 34

— Давай ещё немножечко полежим? — прошу я сонным голосом у Глеба.

— Тебе на занятия пора.

С каждым днём, который приближает меня к разлуке с ним, делать вид, что всё в порядке, получается сложнее и сложнее. Мне хочется использовать каждую секунду вместе. Хочется видеть его двадцать четыре часа в сутки. Рано или поздно мне должно надоесть. Должно же?

Родители когда-то тоже любили друг друга. Мама рассказывала, что у них с отцом была безумная страсть и влечение, но время, проведённое под одной крышей, всё разрушило. Любовь ушла, и на её место пришли раздражение и недовольство. Мама сказала, что рано или поздно так бывает со всеми. У каждой любви есть свой срок годности.

— Я могу опоздать на занятия.

— Нет, не можешь. Ник, подъём, — стаскивает с меня одеяло Глеб. — Я приготовил для нас завтрак.

— Сгоревшую яичницу?

— Обижаешь, — хмыкает Воронцов. — Омлет.

Не стесняясь своей наготы, я лениво потягиваюсь и переворачиваюсь на живот.