Нам нельзя

Я успел соскучиться за то время, что мы не виделись, и будто не десять дней прошло, а как минимум годы. Блядь, каким я был придурком, когда соглашался на временные отношения. Всю её себе хочу. Никому не позволю тронуть.

Наш поцелуй вперемешку со слезами. Я останавливаюсь, обхватываю ладонями её щёки и внимательно смотрю в блестящие зелёные глаза. Ресницы мокрые, подбородок дрожит.

— Ну ты чего, мелкая?

— Глеб, ты надолго приехал? — спрашивает она шёпотом.

— На два дня. Послезавтра утром у меня самолёт.

В её глазах столько тоски, что мне от этого взгляда всё вокруг крушить хочется. Впереди три месяца грёбаной командировки. Ника ещё не знает об этом — надо будет выбрать удобный момент и сказать. Всего девяносто дней службы, где не всегда есть связь и ловит интернет. Как-то не вовремя в голову лезут слова Крылова о том, что за это время всякое может случиться. Она девочка молодая, влюбчивая... Чёрт.

К счастью, Ника быстро с собой справляется — расстёгивает мою куртку, начинает гладить шею и грудь, прижимается губами к моей коже. Она понимает, что времени мало, а нам очень много хочется успеть.

Ника пробирается к брюкам, пытается справиться с пряжкой ремня. Напряжённо пыхтит при этом и негромко ругается. Я беру её за запястья и мягко от себя отстраняю.

— Тише-тише, Ник. Я сам. Сейчас в душ забегу, а потом продолжим.

— Не надо в душ…

— Ты чистенькая и так охуенно пахнешь, а я девять часов провёл в дороге. От меня разит, как от бомжа.

— Зато ты в форме, и меня это заводит! — она смеётся, но всё же отступает в сторону, позволяя пройти в ванную комнату.

Я стягиваю с себя рабочую одежду, забираюсь в душ и намыливаю тело мочалкой. Сам понимаю, что ужасно тороплюсь, но возбуждение такое сильное, что не спадает даже тогда, когда я включаю холодную воду и пытаюсь отрезвить себя.

Обмотав бёдра полотенцем, я выхожу из ванной комнаты и вижу перед собой Нику. У меня глаза на лоб лезут, потому что она ждёт меня прямо в коридоре... полностью раздетая, только прикрывает ладонями лобок. Хрупкие плечи, небольшая упругая грудь с торчащими розовыми сосками и нежная матовая кожа. С ней надо осторожно, держать себя под контролем, чтобы синяки не оставить.

— Убери, — киваю на её руки, которыми она прикрывает низ живота. — Хочу тебя всю рассмотреть.

Она всегда стесняется, показывая себя: щёки вспыхивают, дыхание утяжеляется. Ника отводит голову немного в сторону и вытягивает руки по швам. На лобке виднеется небольшой треугольник волос. Всё, как и всегда, идеально.

Я сокращаю расстояние между нами и резко сжимаю ладонями  округлую задницу, заставляя Нику громко ойкнуть и улыбнуться. Сейчас мне не до нежностей. Хочется войти в неё немедленно."

"Ника дёргается и упирается ладонями мне в грудь.