Нам нельзя

— Я дам ей всё и даже больше, можешь не волноваться по этому поводу. Она пойдёт учиться в тот вуз, который выберет сама, будет заниматься любимым делом и жить с тем человеком, которого любит, а не с тем, кого предлагает ей папа.

— Папа плохого не посоветует. С Ромой она жила бы как у Христа за пазухой!

Он опускается в высокое кожаное кресло, и барабанит пальцами по подлокотникам."

"— Ника говорила, что ты в командировке. Не думал о том, что ты не всегда таким всесильным будешь? Например, террористы подорвут на мине, без рук, без ног останешься, прикованным к постели. Это риски, а моей дочери нужна спокойная безмятежная жизнь.

— Осталось чуть меньше трёх месяцев, и я вернусь за Вероникой. Уйду со службы. Заберу её в Москву.

Он иронично выгибает бровь и улыбается.

— Это мы ещё посмотрим, Глеб. Три месяца — приличный срок. За это время всякое может случиться.

Я выхожу из офиса и тут же вызываю такси. Раздражения нет, злости тоже. Мы ни к чему не пришли, не договорились полюбовно. Я обозначил свои серьёзные намерения, а Крылов всё так же считает, что я не пара для его дочери. Возможно, со временем он смирится. Мне важно только одно — чтобы её не обижали, пока меня не будет в городе.

Меня потряхивает от нетерпения и ожидания встречи с Никой. Совершенно не волнуют ни похеренная дружба с Крыловым, ни его угрозы и скептические ухмылки. Я принял для себя решение, Ника тоже выбрала меня. Нам вместе хорошо. Прекрасно.

Не попробуешь — не узнаешь. Не попробуешь — всю жизнь потом жалеть будешь.

Я открываю дверь ключом и оказываюсь в своей квартире. Здесь тепло и нигде не горит свет, только в гостиной работает телевизор. И пахнет чем-то по-домашнему съедобным. Я наконец вспоминаю, что давно не ел. Словно по команде сводит желудок, но отпускает, когда я слышу тихие крадущиеся шаги.

Я зажигаю свет в прихожей и снимаю с себя обувь. С улыбкой смотрю на Нику без макияжа и с собранными в небрежный пучок волосами. Она забавная и очень милая. Кутается в теплый халат и дрожит. Удивлена, шокирована. Несколько секунд медлит, а затем с громким визгом бросается в мои объятия, целуя шею, щёки, губы, всхлипывая и повторяя один и тот же вопрос:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Это ты? Глеб, это правда ты? Боже, я не верю.

Глава 43

Я ничего не отвечаю, только к себе её притягиваю и целую. Маленькая, хрупкая, тонкая.

Ника всхлипывает, встаёт на носочки и приоткрывает свой пухлый рот, позволяя моему языку в него протолкнуться.

Охрененное чувство, когда она именно так меня встречает. С сильной отдачей, со всей своей нежностью и лаской. У меня при этом в венах закипает кровь и ускоренно барабанит сердце.

Целую её жадно, нетерпеливо, одичало.