(Не) Желанная герцогиня

По всему выходило, что в деревне был столяр, что не могло не радовать (откровенно говоря, металлические лумы получились громоздкими, поэтому сделать еще деревянные будет нелишним, да и без лум найдется, что мастерить). Явно имелась глина, раз пусть и криво, но из нее тут делали посуду (однако, видимо, не было хорошего гончара), а также были свои рукодельницы, которые искусно вышивали. И узоры были тонкие, витиеватые, не особо сложные, но красивые. Кто-то явно душу вложил.

— Простите меня, Ваша светлость!

Обращение старосты вывело меня из задумчивости.

— Простите, обрадовался я, не сдержался…

И взгляд у него такой ошалелый, счастливый, влажный…

— Это ж теперь все вернутся!

— Кто вернется?

— Люди, Ваша светлость. Все, кто когда-то ушел и забыл об этих землях… Они получат еще один шанс…

Я переглянулась с Тирханом и по его нахмуренному и задумчивому взгляду поняла, что он что-то предполагает, но пока выдвинуть свою гипотезу не решается.

Отчего так решила? Да потому, что за столько времени рядом с ним успела изучить некоторые привычки учителя. И вот этот взгляд мне был очень знаком. Он появлялся на лице Тирхана в моменты его душевного расстройства: когда логика боролась с фактами.

Иными словами, меня опять ждало очередное сказочное объяснение. Точнее, очередная сказка, которая вдруг стала явью.

Я уже говорила, что сказки здесь страшные? Судя по всему, они чудовищные…

— Давайте по порядку, Севрим. Кто должен вернуться, и почему они получат еще один шанс? И почему Вы называете меня хозяйкой? Точнее, какой смысл вкладываете в это слово? Это ведь не мой герцогский статус, верно?

Мужчина активно закивал на последний вопрос.

Но отвечать не спешил, протянул руки к кружке, доверху наполненной водой (раз в третий, наверное), и, осушив ее махом, утерся рукавом.

— Стало быть, оно как, Ваша светлость… История долгая. Я мал еще был, да за мамкину юбку держался, а уж она сказывала, что однажды земля вернет свое, как ряд условий выполнен будет. Должно народиться одаренное дитя, — и посмотрел на меня многозначительно. — «Одаренное да одарит еще одно». А уж что сие значит — мне неведомо, но коль Вас так земля встречает, истинный лик показывая, Вы это условие выполнили.

«Родив Илюшу», — мельком подумалось мне. При условии, что староста помнил верно.

Надо сказать, мне уже сказанное не нравилось.

— Покроется земля пестрыми красками, да народит она благо, — выставив указательный палец, важно сказал Севрим. — Мать моя так говорила. И я верил ей. Верил, да заветы ее исполнял. Да токмо оно ж не все согласны были…

— Подождите, — хмуро попросила я. — Давайте для начала разберемся: Вы же истинный лик земли видите? Пышные леса, поля, да обилие зверей кругом?

— Как не видеть? Вижу, — закивал староста и широко улыбнулся.