Бунтари не попадают в рай

Затем в его лице малу-помалу проступают эмоции. Первоначальный шок сменяется мрачной горечью, а потом он тихо произносит:

– Мне жаль, Стелла, – вскидывает на меня глаза. – Правда жаль.

Его пальцы, проворно скользнув по столу, находят мои и переплетаются с ними. На ощупь ладони Глеба грубые и немного шершавые, но мне все равно приятно, что он держит меня за руку. Крепко-крепко. Будто без слов обещает никогда не отпускать.

– Это в прошлом, – легонько трясу головой, стряхивая меланхолию. – Все, что нас не убивает, делает сильнее.

– Слушай, со мной тебе необязательно быть сильной, – Глеб встает со стула и, обогнув стол, неожиданно опускается передо мной на колени. – Сильным буду я.

Смотрю в его полыхающие решимостью глаза и ловлю себя на странных щемящих ощущениях, идущих откуда-то из левого подреберья. Конечно, каждая девушка мечтает услышать от парня нечто подобное. Хочет расслабиться и почувствовать себя защищенной за каменной мужской спиной.

Но мечты мечтами, а в суровых реалиях моей совсем не похожей на сказку жизни то, что говорит Глеб, звучит слишком хорошо, слишком слащаво, чтобы быть правдой. Раньше я уже верила людям, которые обещали быть моей опорой, но в итоге так и не сдержали данных слов.

Взять, к примеру, отца. Вплоть до самой смерти он убеждал меня в своей любви, говорил, что я его девочка. Единственная и неповторимая. Это были красивые фразы, но на деле все сложилось отнюдь не красиво. После похорон вскрылось, что многие годы папа скрывал не только вторую семью, но и серьезные проблемы в бизнесе. Те самые, которые в итоге утянули нас с мамой на затхлое социальное дно. Мы остались без гроша в кармане и без крыши над головой. Одинокие, испуганные, потерянные.

– Давай все же каждый будет сам за себя, – усмехаюсь я, отводя глаза в сторону. – Меньше ожиданий – меньше проблем.

– Это нормально, что ты мне не веришь, – Глеб подается чуть вперед, упираясь животом в мои колени. – Зная тебя, я меньше всего ожидал, что ты поведешься на высокопарные словечки. Просто… Я хочу, чтоб ты поняла, для меня это не шутки, Стелла. Я люблю тебя, слышишь? Люблю.

– Видишь, как легко признался, – продолжает он, не дав мне возможности возразить. – Потому что я по-другому не умею. Юлить, вести двойную игру, цену себе набивать – не моя это тема. Я как на ладони, ты же давно заметила, правда? Если люблю, то люблю, если нет – обманывать не стану.

Он говорит, а я беспокойно ерзаю на месте, пытаясь совладать со жгучим и таким нехарактерным для меня смущением. Своими признаниями Глеб безжалостно выбивает почву из-под моих ног, вынуждая с замиранием сердца трепыхаться на краю обрыва.

Знаете, после стольких предательств шагать в доверие невыносимо страшно.