Бунтари не попадают в рай

Да, – пребывая в замешательстве, киваю я.

– Прямого – нет. А косвенное – кто знает? – девушка загадочно поводит плечами.

Я сглатываю тугой ком волнения и, приложив усилие, возвращаю мысли к тому, что действительно важно:

– А как же Ася? Должно быть, она побежала за помощью?

– Не думаю, – тон Стеллы полон желчи. – Скорее всего, наша мышка просто поджала хвостик и спряталась в свою норку, никому и ничего не сказав.

– Она как-то объяснила свое поведение? Потом, после? – мозг отчаянно пытается найти оправдание Асиному гнусному поступку.

– Ну да. Ты же слышал ее объяснения: она была ребенком и испугалась. Вот такая вот сказочка, – закатывает глаза Кац. – Нет, само собой, она потом рьяно извинялась. Даже самодельные кексы с сентиментальными надписями мне таскала, представляешь? Мол, прости меня, Стелла, давай снова будем подругами.

– Но ты не простила, – подытоживаю я.

– Слушай, ну а какой мне толк от ее извинений? – резонно замечает девушка. – Лучше б она тогда вместо своей дрянной выпечки мне с уроками помогла… Я ведь из-за ожогов черт знает сколько времени ручку в руки взять не могла.

Я погружаюсь в тягостное, полное раздумий молчание, а Стелла вновь подает голос.

– А знаешь, что самое смешное? Романова так и не поняла, что, если бы не мой идиотско-геройский поступок, она бы была на моем месте. Для этой дуры до сих пор загадка, за что же я так люто ее ненавижу. Она слишком зациклена на себе, чтобы разглядеть чужие мотивы и боль.

Услышанное вибрирующим гулом отдается в висках и ноющей болью оседает в сердце. Мне безумно жаль Стеллу, а по отношению к Асе я испытываю крайне противоречивые чувства. С одной стороны, ее поступок – это самая настоящая трусость. А трусов я с детства на дух не переношу.

Но с другой – чего еще можно было ожидать от тринадцатилетней перепуганной девочки? Да, оказавшись в аналогичной ситуации, Стелла поступила по-другому, но давайте будем откровенными: таких, как она, отчаянных и бесстрашных, раз, два и обчелся. Основная масса людей куда более пугливы и опасливы. Они боятся внешнего мира, случайных событий, общественного порицания и даже самих себя.

Стелла, конечно, другая. Она уникальна и неповторима. Ее волю не согнуть, а характер не сломить. Именно поэтому я, должно быть, и втюрился в нее по уши. Повелся на невероятную харизму и колдовское обаяние. Ну и на бомбическую внешность тоже, само собой, повелся. Хотя справедливости ради замечу, что она далеко не первая красивая девчонка на моем пути.

Да, Стелла, несомненно, потрясающая, но вопрос сейчас в другом: насколько Ася объективно виновата в том, что сделала? И сколькие на ее месте поступили бы иначе?

Какое-то время Глеб просто молчит. Буравит взглядом одну точку и не говорит ни слова.