(Не) Сокровище капитана

Застонав, я потянулась к ней: наконец вода! Ткань исчезла, перед глазами появилось встревоженное лицо Генри.

— Пить, — просипела я.

Во рту словно песка насыпали.

Приподняв меня за плечи, Генри прислонил к стенке, подал стакан с водой. Я едва удержала его в дрожащих руках, вода выплеснулась на платье, зубы застучали о стекло.

— Можно еще?

Плеснула вода.

— Пей мелкими глотками. Иначе тебя стошнит.

Мне хотелось опустошить стакан в два приема, но пришлось сдерживать себя. Мир понемногу начал обретать очертания.

— Сколько это продолжалось?

— Неделю.

Неделю! Неудивительно, что у меня так кружится голова и жуткая слабость.

— Говоришь, бывали передряги и хуже? — хмыкнула я, когда, наконец смогла говорить.

— Конечно. Мы отделались только сломанной грот-мачтой и…

— Что???

— … пробитым в паре мест фальшбортом и выбитыми стеклами в каютах.

Я перевела взгляд на окно — под ним на полу разлилась лужа. Сглотнула. представив, что было бы, поленись я закрыть ставни перед тем, как окончательно свалиться от качки.

— Ну и течи в паре мест.

— Кажется, я очень хочу срочно оказаться на твердой земле, — простонала я.

Генри рассмеялся.

— У нас остались две целых мачты, течи заделаны, и не пришлось сбрасывать за борт ни товар, ни пушки. В этот раз океан был суров, но не жесток.

— Поверю на слово.

— Уж поверь. Насчет берега… Определимся, куда нас занесло, тогда и скажу, когда примерно мы доберемся до Дваргона.

Я медленно села. Корабль уже не качало. На палубе визжали пилы и стучали молотки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Генри.

— Пытаюсь понять, на каком я свете.

Он улыбнулся:

— Надеюсь, ванна и завтрак помогут тебе разобраться.

— Ванна?

— Да, сейчас парни принесут, а я наполню.

— Спасибо, — я смутилась, представив, в каком я виде.

— Не стоит благодарности, — он поднялся. — Приводи себя в порядок и приходи. Еду подадут, как только ты появишься."

"— Я не уверена, что сейчас разумно…

— Не ты одна пала жертвой качки, так что завтрак будет скромным: куриный суп, каша, сухари и чай. Съешь что и сколько сможешь.

Только сейчас я заметила, как Генри осунулся за это время. Заострились скулы, и камзол словно стал свободнее. Похоже, ему этот шторм тоже не дался так просто, как он хотел бы показать.

— Спасибо, — повторила я. Его забота радовала и смущала одновременно. — Я не привыкла, чтобы со мной возились.

Ванна заняла все свободное место в моей маленькой каюте. Пока Генри с помощью магии наполнял ее, я распахнула ставни. Стекол в рамах действительно не было.

— Хорошо, что сейчас тепло.

— Да, зимой в водах Наровля было бы куда хуже, — согласился Генри. — Стекла вставить сможем, только когда окажемся на Дваргоне, уж прости.

Я хотела ответить: главное, что мы живы, все остальное — мелочи, когда в окно впорхнул призрачный петух.