(Не) Сокровище капитана

— Не удержавшись, я повернула голову, прижавшись щекой к его ладони. — Говоришь, не сегодня?

— Шторм сильный, но мы переживали и худшие. Корабль выдержит.

— Спасибо, — я через силу улыбнулась. — Я трусиха, прости.

— В первый раз всегда страшно. — Он снова погладил меня, теперь по щеке, и я прильнула к его ладони, замерев. Казалось, его рука забирала мой страх, впитывала, точно губка — грязную воду. — Если хочешь, давай помогу перебраться в мою каюту. Вдвоем будет не так страшно.

— У тебя ведь, наверное, есть другие дела, кроме как развлекать перепуганных девиц.

Генри тихонько рассмеялся.

— Конечно есть. Но на мостике Питер пока справляется.

— Питер?

— Боцман, ты его видела.

— Пока, — я выделила голосом это слово, — справляется?

— Океан велик, мы в нем — лишь пылинка.

Я усмехнулась. Успокоил, называется.

— Тогда не буду тебя задерживать. Оставь свет, если можно, и не возись со мной. Раз ты говоришь, что все будет хорошо — так и будет.

Он покачнулся, вставая, но удержал равновесие.

— Все будет хорошо.

Закрылась дверь. Я посмотрела на нее, словно могла увидеть сквозь доски спину Генри. Снова сунулась носом в подушку. При свете мне перестало мерещиться, будто я одна в кромешной тьме лечу в преисподнюю, зато каюта стала выглядеть крошечной, смахивая на гроб — а ведь днем при солнце она казалась хоть и небольшой, но уютной. Снова пролетел от стены к стене стол. Генри сказал, что бывает и хуже. Все, что мне оставалось — поверить ему и ждать.

Не знаю, сколько это продолжалось. Вконец измучившись, я проваливалась в сон, чтобы проснуться будто бы в тот же миг, потому что кровать снова вылетала из-под меня. Кое-как устроившись, я слушала грохот волн и треск дерева, казалось — еще один удар, и корабль рассыплется на кусочки, но —вот он, тот самый удар, и еще один, а я оставалась жива. Закрывала глаза, чтобы распахнуть их от очередного падения. В какой-то момент я перестала бояться и просто ждала, когда все это кончится.

Несколько раз заходил Генри — в той полудреме-полубреду он тоже воспринимался не слишком реальным. А может, он мне снился — слишком уж заботливым и ласковым был в этих видениях вечно насмешливый капитан. Обнимал меня, помогая сесть, поил — бог знает, как он умудрялся донести до меня воду, не расплескав ее. Твердил, что видали шторма и хуже, и что все обязательно будет хорошо, и снова укладывал меня, укрывая одеялом, точно маленькую — и тогда я смежала веки, твердо уверенная, что все в самом деле будет хорошо, и засыпала уже надолго. Пока окончательно не провалилась то ли в сон, то ли в дурнотное беспамятство.

________________

[1] Игра-прародительница футбола и регби

Глава 21

Моих губ коснулось что-то холодное, я вздрогнула и очнулась. Мокрая ткань.