Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Осматриваю холл в поисках Агаты. И нахожу ее… чуть ли не в объятиях Доктора Зло. Сидят на стульях у стены и разговаривают. Лощеная медицинская морда за плечи чертовку берет. Но ее лица и реакции я не вижу — спиной ко мне сидит. Зато замечаю, как докторишка взглядом ее поедает.

— Родила все-таки? — обрывки задушевной беседы доносятся до моих ушей. — Рад за тебя. И за мужчину, который решился все это принять.

Разумом четко понимаю, что надо позволить им договорить. Разобраться в своих прерванных отношениях. Не нужно быть Пуаро, чтобы сразу догадаться: они были близки. Возможно, настолько, что тройняшки — плод их совместной любви.

Тьху, мать их!

Я ведь никто для Агаты и ее детей. Навсегда останусь таковым. Мне должно быть плевать и на ее прошлое, и на настоящее. И на детей чужих.

Но не замечаю, как неосознанно готовлю кулаки и тяжелым, громыхающим шагом направляюсь к воркующей парочке.

Нет, я, можно сказать, здоровьем рисковал ради ее дочери, а Агата глазки главному строит! Совесть иметь надо.

— Моя личная жизнь вас давно не касается, Макар Яковлевич, — звучит хлестко, как пощечина. Ого! Я замираю от неожиданности."

"Агата убирает с себя руки докторишки, чему я, несомненно, рад. Иначе сделал бы это сам, с парой переломов в качестве бонуса. У меня был тяжелый день, и негатив так и рвется наружу.

— Я лишь просила пустить меня к дочери, — четко слышу, как ее поначалу грозная фраза срывается в всхлип.

И, как на автопилоте, оказываюсь рядом. Притягивает меня к ней, словно магнитом с противоположным полюсом. Раскрытая ладонь сама тянется к дрожащей фигурке, но в нескольких сантиметрах останавливается. Сжимаю руку до хруста костяшек и прячу в карман. Слишком много прикосновений на сегодня. Пора вспомнить, что мы чужие друг другу.

— Какие-то проблемы? — выдаю холодно и все-таки ловлю Агату, которая подскакивает на месте от неожиданности. Секунда — и она впечатывается спинкой в мой торс. Опять эта долбаная близость! — Если нет, то будут… У вас, — зыркаю на изучающего нас врача.

— Не нужно угрожать мне, — проговаривает в ответ, а сам глаз не отводит от Агаты. И от моих рук на ее животике. — Никаких нарушений с нашей стороны нет.

— В любом совершенстве можно найти изъян, если постараться. Насколько я знаю, вы здесь совсем недавно, — озвучиваю информацию, которая разговорчивая медсестричка нащебетала. Заодно и пару погрешностей «идеального доктора» выдала, на которые я аккуратно намекаю. И Макар мрачнеет. — На такой высокой должности… думаю, вам будет уделено особое внимание, — подчеркиваю слово «особое».

Жду, когда Агата остановит меня строгим взглядом или многозначительным кашлем, но она лишь плотнее льнет ко мне. Как побитая, вернувшаяся с улицы в теплый дом кошечка. И я воодушевляюсь ее податливостью.