Не мой, не твоя

Подумал вдруг: забавное совпадение — мы оба, оказывается, в воскресенье переезжали. И хотя в моей сделан стандартный, самый привычный евроремонт, без всякой экстравагантной фигни, как у нее, но четыре из пяти комнат оставались абсолютно пусты, с голыми стенами и эхом, да и в той, единственной, кроме огромной кровати, плазмы и двух кресел ничего не было, поэтому чувствовал я себе не особо уютно."

"Пришел вот с работы, принял душ, пощелкал каналы, потом всё-таки набрал её, хотя и думал сначала, что не буду. С ней всегда так — настраиваешься на одно, говоришь себе: не надо, не буду, я — сам по себе, она — сама по себе. А в итоге: и бежишь, и звонишь, и всё что угодно…

Ну а сейчас просто хотел услышать ее голос, узнать, как там она. Говорили мы недолго, она как раз укладывала дочку спать, а позже перезванивать я не стал. Решил, что лучше завтра сам заеду.

* * *Однако заехать получилось только через день. И то поздно вечером. Марина как раз опять укладывала Олю, а я сидел на её странной кухне, отгороженной от комнаты высокой стойкой, разглядывал всякую муру на стенах (хорошо хоть те уродские маски она убрала) и думал: ну вот какого хрена я тут сижу, чего-то жду, когда можно поехать домой, выспаться. А всё равно как идиот сидел и ждал. И, главное, даже не хотел уходить.

Наконец Марина присела рядом.

— Хотите поужинать? У меня котлетки есть и суп, — шепотом предложила она.

— Давай.

— Котлетки или суп?

— Да хоть что, — пожал я плечами. — И давай на ты, а то тупо как-то.

Она бросила на меня долгий взгляд, явно наполненный каким-то смыслом, но взгляды я читать не особо умею, а спорить она не стала.

Стараясь не шуметь, Марина достала из холодильника кастрюльку, поставила на плиту.

— Как на работе? — спросила опять же шепотом.

— Нормально всё. Не думай об этом. Как вы тут, лучше скажи?

— С масками вы… ты угадал. Я как только их сняла, так Оля перестала плакать.

— А то! Я бы и сам от них заплакал.

Она улыбнулась, встала, повозилась у плиты, потом поставила передо мной тарелку с супом. Пока я ел, она сидела напротив и смотрела.

— У тебя очень суровая дочь, — поделился я своим наблюдением.

— Да, Оленька у нас не болтушка, — просияла Марина и, помолчав, добавила: — Спасибо тебе…

Мы встретились взглядом и с минуту молча смотрели друг на друга. Не знаю, как она, а у меня сразу же все всколыхнулось.

— Ерунда, — голос прозвучал неожиданно хрипло, как не мой.

— Нет, не ерунда. Тиханович обложил меня со всех сторон. Это был какой-то замкнутый круг. Понимаешь, все становились на его сторону. Ну, почти все. Только вот Казаринов мне помог за то, что в свое время я их сына не исключила из школы, и… ты.

— Почему он вообще против тебя все это затеял? Или он с самого начала такой был?

— Нет, мы раньше неплохо ладили.