Не мой, не твоя

Ну если это он, конечно, отправлял ей сообщения, а не какой-нибудь его гость.

В любом случае, хорошо, что это оказался обычный жилой дом, а не интернет-кафе, вот там найти концы было бы сложно.

Видать, этот шантажист либо беспробудно туп, либо… да всё равно туп. Лорс сказал, что он даже банальный vpn или прокси не додумался задействовать. Впрочем, это Лорсу не особо помешало бы.

Я нашел нужный подъезд, правда, пришлось немного потоптаться перед железной дверью, пока меня не впустила какая-то школьница. Поднялся на второй этаж, позвонил, прислушался — ни шагов, ни каких-то ещё звуков оттуда не доносилось. Спит ещё, что ли? Ну так я разбужу.

Я звонил раз за разом, заодно и ногой долбил. Грохот стоял на весь подъезд, кто угодно бы проснулся, но чертова квартира никаких признаков жизни не подавала.

— Умер он там, что ли? — терял я терпение. — Или никого нет?

В конце концов из соседней квартиры высунулась бабка. И ни «здрасьте» тебе, ни «кто такой», сразу истошно заверещала:

— Ты чё ломишься, а? Чё долбишься? Покою от вас нет… Как вы уже достали! Думала, этот паршивец, прости господи, помер, хоть вздохнем спокойно. Так нет, всё равно ходят и ходят. Стучат и стучат.

— Тише, бабка. Чего разоралась? Нормально скажи, кто помер?

— Как кто? А к кому ты ломишься? Дружок твой помер. Наркоман этот проклятый.

Я обескураженно оглянулся на дверь, потом достал телефон сверился с адресом в сообщении Лорса. Да нет, всё верно.

— И когда он умер?

— Ну, когда… Ну, вот три дня назад его нашли. Да, точно во вторник. В понедельник нам пенсию принесли, а во вторник его нашли, уже мертвого. Но в воскресенье живой был, это точно. К нему тоже вот приходил какой-то…

Сюда я мчался на взводе, думал, голыми руками эту тварь удавлю, а тут аж растерялся сразу. Черт, что ж он так не вовремя умер-то…

Ладно, хотя бы тогда выяснить, что ли, что там за унтерменш такой был? И кто к нему приходил?

Бабку бы потрясти…

— А ты что, знакомый его или кто? — подозрительно прищурилась она.

— Или кто.

Я достал портмоне, вынул купюру, показал старухе.

— Расскажешь, что за хрен здесь жил, чем занимался, кто к нему ходил?

Бабка сразу подобрела.

— Ну расскажу, что знаю. Чего не рассказать-то хорошему человеку? Тюрин здесь жил. Антошка Тюрин.

— Молодой?

— Ну, не старый. Сколько ему было-то? Дай бог памяти… Лет тридцать пять, сорок, не больше… Я ж его с детства знаю. И мать его знала, она года полтора как умерла. Хотя с таким сыном немудрено. Он же всё из дома тащил. Вещи её, какие подороже, золото, шапку норковую, сервиз, всё вынес… Даже медали деда продал, не постыдился… Пенсию у матери отбирал, всё на наркотики свои спускал.

Я ничего не понимал. С одной стороны, Марина называла имя Антон. Урод, который их с подругой развёл и накачал.