Не мой, не твоя

Но девочку, видать, занимал сейчас только я. Она так и продолжала сверлить меня немигающим взглядом. Думала, наверное, что за дядька рядом с её мамой.

Я подхватил сумку, которую нам впопыхах собрали Тихановичи. Старпёр все норовил утянуть меня куда-то в сторону и поговорить. Но я вежливо его послал. Ну, ладно, не особо вежливо. Но всё равно он ещё легко отделался и то только потому, что старый и вел себя смирно.

Марина долго шарила одной рукой в сумке, искала ключи. Второй — держала дочку.

— Давай подержу ребенка? — предложил я, хотя сам от себя такого не ожидал.

Но её дочь сразу же вцепилась в Маринины плечи и демонстративно отвернулась от меня. Впрочем, Марина уже вытянула цепочку с ключами.

Подъезд был темный и вонючий. Но я не стал этот момент комментировать. На четвертом этаже мы остановились. Маринина мелкая, поняв, что я больше на нее не посягаю, снова меня разглядывала своими глазищами, пока сама Марина отпирала замок.

— Вот, значит, где ты живешь, — скинув туфли в тесной прихожей, прошел я в единственную комнату. Вообще, здесь было вполне сносно… для какого-нибудь студента-неформала, ну или для богемного отщепенца. Вместо нормальной кровати или дивана на полу посреди комнаты лежал футон. И стол тут был такой, что только с этого футона с него и можно есть, едва до колена мне доставал. Ну это ладно, это кому как удобно, но самая жуть — уродские деревянные маски, которые висели повсюду и таращились на нас пустыми глазницами. Маринина Оля аж захныкала.

— Интересный у тебя вкус, — пробормотал я.

— Не у меня. Я эту квартиру только вчера сняла, — пояснила она, пытаясь успокоить дочку, но та только набирала обороты. И через минуту ее хныканье перешло в громогласный плач.

— Ладно, Марин, обживайся. Я поехал. И сними этих чертей со стен, — кивнул я на маски.

Прижимая к себе ребенка, она вышла за мной в прихожую.

— Тимур, а как же работа? Я сейчас не смогу…

— Считай, что ты с сегодняшнего дня и до своего суда в отпуске. Ну а там разберемся.

— Тимур, — снова окликнула она меня, когда я уже шагнул в подъезд. — Спасибо тебе огромное. Ты… просто… У меня слов нет. Ты сделал для меня невозможное. Спасибо тебе…

И посмотрела на меня так, как будто я прямо подвиг совершил. Чуть не со слезами на глазах.

— Да брось, — отмахнулся я и стал спускаться вниз.

Нет, я понимаю, что ребенок для матери — это всё, но, по большому счету, чего уж я там сделал? Ерунда же — приехали, забрали, всего делов-то.

Я и правда ещё в воскресенье намеревался, но пока переезжал, пока ждал доставку мебели и самого необходимого… Короче, не вышло в воскресенье.

Марине позвонил позже, вечером, когда приехал с работы в свое новое жилище, к которому пока тоже не привык.