Не мой, не твоя

Тимур же остановился как вкопанный прямо перед ним. Только тогда я выдохнула и перевела на Тимура ошарашенный взгляд. Господи, он вообще нормальный? Он ведь его чуть не сбил!

Тимур вышел из машины, сгреб за грудки Игоря, который едва успел подняться с колен. Что он ему говорил, я не слышала, но видела, как менялось выражение Игоря, пока его трепал Тимур. Впрочем, все это длилось не дольше минуты. Потом Тимур снова его толкнул и снова в лужу, а сам вернулся в машину.

— Запоминай: поселок Светлый, улица Кедровая, дом шесть.

— Это там Оля? — всполошилась я, сразу забыв про чуть не погибшего под колесами Игоря. — Это он сказал? А если он соврал?

— Не думаю, — невозмутимо отозвался Тимур, разворачивая джип. — Он же понимает, что я тогда вернусь.

До Светлого мы ехали почти час. Тимур постоянно поглядывал на часы и всё больше мрачнел.

— Ну вот куда эта сука забрался, а? — выругнулся он тихо. — Ну точно опоздаю сейчас из-за него.

Потом еще и нужный дом нашли не сразу. Но там хотя бы ворота оказались открыты. Хотя, глядя на Тимура сейчас, я бы не удивилась, если б он их протаранил.

Тимур шел впереди, а я торопливо семенила следом в каком-то полупаническом состоянии. Сердце скакало в груди и, казалось, вот-вот не выдержит, разорвется. Господи, неужели Оленька там? Неужели я сейчас увижу мою девочку?

Дом был большой, в три этажа, но ещё, видно, не достроенный до конца. С торца к стене прилегали леса. С крыши свисала сетка.

Тимур в два шага взлетел по ступеням и затарабанил в дверь. Я вдруг вцепилась в его руку, потому что перед глазами всё поплыло.

Потом лязгнул замок, дверь приоткрылась, и я узнала бывшую свекровь. Увидев нас, Галина Алексеевна испугалась и хотела закрыть дверь, но Тимур грубо ее оттолкнул и ворвался в дом.

— Как вы смеете?! Я сейчас вызову полицию! — заголосила она.

Тут же на её крики выскочил и сам свекор.

— Где ребенок? — пошел на него Тимур.

— Суд оставил ребенка нам до следующего заседания, — пятясь, выкрикнул Юрий Иванович. — А за незаконное вторжение вы ещё у меня ответите. Галя, звони в полицию!

— Ничего, поживет до заседания с матерью. А ты, старый хрен, поменьше выступал бы. Чтоб ты знал, у меня в кабинете и в приемной стоят видеокамеры. Хочешь, через час все узнают, как ты, министр хренов, взятку мне предлагал? Связями своими тряс? Как тебя потом охрана вышвырнула? Как думаешь, долго после этого ты министром пробудешь? И вообще на свободе? Вот и я думаю, что недолго. Зато станешь звездой экрана.

— Галя, подожди. Сбрось вызов.

Тиханович нервничал, злился и… боялся. Уголок рта у него дергался, пальцы суетливо теребили вырез блейзера.

— Но Оля сейчас спит.

— Ничего. Мы ее разбудим нежно, да, Марин?

— Но нельзя же вот так сразу.