Не мой, не твоя

 Кто-то спросил:

— Филатова? Это которая новая кадровичка? Это она снималась в порно? Чё, серьёзно? Офигеть! А где посмотреть?

С пылающим лицом, словно мне надавали пощечин, я вошла к расчетчикам. Все сразу смущенно замолкли, потупили глаза, в кабинете воцарилась тишина. Ничего, как только я выйду, они оживятся ещё больше. Раньше я бы, наверное, и войти к ним не смогла после такого, вообще сразу бы уволилась, но, оказывается, человек и правда то ли ко всему привыкает, то ли от постоянных ударов деревенеет и мало на что реагирует.

Вот и я, похоже, одеревенела. Нет, мне было, конечно, не по себе. Стыдно стало и противно. И умом я понимала, как это всё ужасно. Теперь ещё и здесь «прославилась». Но того дикого панического страха, как тогда, когда получила письмо от шантажиста, даже близко не ощущала. Тогда была беда, сейчас — пусть и большая, но неприятность.

Я не знала, кто именно из пяти расчетчиков это сказал, поэтому обратилась в общем:

— Да. Снималась. А ещё угоняла машину у криминального авторитета, скрывалась от бандитов в горах, тонула в море, горела в огне. Вот такая у меня была насыщенная и задорная юность. А теперь мне нужны ваши подписи вот в этих документах.

Но когда вышла от них, меня всё-таки потряхивало. Господи, да когда уже это всё закончится?

Однако не только расчетчики обо мне сплетничали. В коридорах и на лестнице я то и дело ловила убегающие взгляды коллег — до этого, видимо, просто не обращала внимания. Вернувшись в кадры, присмотрелась и к Люде. Та тоже косилась на меня с каким-то подтекстом.

— И до тебя, гляжу, слухи дошли?

— Ну да… все об этом сегодня говорят. Ульяна, секретарша, с кем-то из бухгалтерии в пятницу гуляла. И рассказала девчонкам по секрету, что какой-то министр приходил к Шергину, а тот его за шкирку вышвырнул. И тот орал на всю приемную, что ты порноактриса. Это неправда?

Ответить я ничего не успела. К нам нагрянул сам Тимур. Распахнул дверь настежь, прошагал по-хозяйски к моему столу, на Людино «здравствуйте» и бровью не повел, сразу выпалил:

— У меня есть полтора часа. Поехали, поговорим заодно.

Я тут же напряглась. Куда поехали? О чем поговорим? Что вообще это значит? Что ему от меня надо?

— У меня важное задание…

— Она доделает, — указал он на Люду и повторил таким тоном, с каким не спорят: — Всё, поехали. Одевайся быстрее.

Будь мы наедине, никуда бы я не поехала, невзирая на тон. Напомнила бы ему, что съездила уже однажды, спасибо, хватило. Но при Люде не хотелось с ним препираться. Она и так рот не закрывала, глядя на нас.

Мы спустились с Тимуром вниз, миновали проходную. На пятачке перед крыльцом стоял черный джип совсем новый, ну или просто очень чистый. В прошлый раз, помнится, Тимур ездил на седане. Хотя ему как раз такая — большая, мощная и грозная машина — под стать.