( Не ) мой ребенок (СИ)

Вот и с вопросом личной жизни я решил разобраться так же радикально, как и со всем остальным.

— Глеб? — Анжела встречает меня в прихожей. — Милый, я так ждала тебя! Все в порядке?

Вскользь замечаю, что на жене красное коктейльное секси-платье. Она собралась гулять? Или это очередная попытка затащить меня в койку? Припоздала ты, милая, я там уже сегодня был.

— Нам надо серьезно поговорить, — шумно вздыхаю.

Не предвкушаю истерику, которую она мне закатит. Однако жена неожиданно бледнеет, пятится и начинает оправдываться:

— Я ничего не делала… Я ни в чем не виновата… Глеб, что бы тебе ни сказали, верь только мне!

Ее поведение со всех сторон странное. Но разбираться, в чем дело, мне сейчас не с руки.

— Пойдем в гостиную, — зову ее с собой.

Усаживаю Анжелу на диван, устраиваюсь рядом.

— Я вот о чем хотел с тобой поговорить…

И тут она удивленно охает:

— Глеб, почему у тебя на рубашке оторвана пуговица?

Хватаюсь за рубашку, вспоминаю, как сорвал ее с себя в квартире Мирославы. Надо же, даже не заметил, что выдрал пуговицу. Вон как меня прорвало.

— Я готов оплатить тебе курсы этого самого… как ты его назвала?

— Агнеша Лишевски? — спрашивает Анжела с круглыми глазами.

— Ух ты! — жена аж в ладоши прихлопывает. — Глеб, спасибо! Я так рада, ты даже не представляешь…

— Есть условия, — спешу остудить ее радость.

— Я заранее на все согласна! — говорит она с горящим взглядом.

— Ты пройдешь эти курсы в Питере, а не в Москве.

— Почему в Питере? — удивляется Анжела. — Глеб, милый, ты что, хочешь оплатить мне путешествие в Питер? Ох, это очень щедро с твоей стороны… Я давно мечтала побродить по художественным галереям, проникнуться атмосферой…

— Я хочу купить тебе там квартиру, — говорю со значением.

— О, это даже лучше! — кивает Анжела. — Отличное капиталовложение. И я смогу жить там, пока буду проходить обучение, а потом приезжать, чтобы глотнуть немного свежего воздуха, новых культурных веяний. Ведь в столице так душно… К тому же ты вечно занят, а если не занят, то такой бука…

— Ты переедешь туда насовсем, — спускаю ее с небес на землю. — Я хочу развод.

— К-какой развод? — охает она, а потом взмахивает руками и начинает визжать: — Ты с ней спишь, да? Поэтому рубашка порвана?

Она так резко меняет тему, что я даже не успеваю переключиться.

— С этой прошманде из Задрыпинска, Миркой! Я права?! — последнее она уже кричит. — И как давно? Ну? Отвечай!

Врать не хочу, а обсуждать Мирославу тем более.

— Наш брак давно уже стал фикцией, так что…

— У нас будет ребенок! — начинает визжать Анжела. — Ты что, забыл? И ты собираешься бросить меня с ребенком одну? Что ж ты за человек такой…

— Анжела, — тяжело вздыхаю, — ребенок останется со мной. Можешь не переживать, тебе не придется о нем заботиться.