Не красавица

Совсем недавно мне было так плохо — хоть плачь, а сейчас хорошо до замирания сердца. Я бы могла ехать в его машине часами в абсолютной тишине, если бы Дан продолжал сидеть рядом и смотреть на меня.

************

— Можешь заказать сам? — Я робко отодвигаю от себя меню с незнакомыми названиями и виновато смотрю на Дана, а затем на официанта, извиняясь за необходимость ждать. — Что-нибудь не слишком экзотическое и не слишком острое.

— Я люблю пряную утку и салат с зелёным омлетом.

— Звучит хорошо, — соглашаюсь я, оценив безопасность названий.

Дан делает заказ, и уже через минуту официант опускает перед нами стаканы с манговым фрешем. Я внутренне напрягаюсь, боясь, что может повиснуть пауза, но, к счастью, у Дана, в отличие от меня, совсем нет проблем с коммуникацией.

— Как поживает твоя подруга?

— Василина? Хорошо. Полностью поглощена своими отношениями. Думаю, скоро они с Каримом поженятся.

— Что будешь делать с квартирой? Я так понимаю, вы делили арендную плату.

Я пожимаю плечами.

— Пока не думала. Вернее, думала, конечно, но так ничего и не решила. Я не слишком легко схожусь с людьми, и мысль о том, чтобы разделить жильё с незнакомым человеком, немного пугает.

— В нашу первую встречу ты продемонстрировала чудеса лёгкого общения, — иронично улыбается Дан, глядя на меня поверх стакана.

— Ты, наверное, имеешь в виду нашу вторую встречу, — замечаю я, покраснев от воспоминаний. — Первый раз мы виделись в офисе.

— Да точно. Второй раз был более запоминающимся, поэтому именно он отложился.

Хотя я и давала себе слово не отводить глаза, сейчас не выдерживаю и начинаю изучать салфетку. Ну вот как Дану удаётся смотреть прямо и спокойно говорить о том, что тогда происходило? Почему волнуюсь только я?

— Ты часто смущаешься. Это связано со мной, или я зря рассчитываю на эксклюзив?

Я краснею ещё гуще и, издав тихий смешок, поднимаю глаза. После такого разоблачения смутиться сильнее уже невозможно.

— В твоём обществе это происходит, пожалуй, чаще, чем с другими.

На лице Дана незамедлительно вспыхивает улыбка, от которой в груди ёкает.

— Интересно почему?

— Потому что ты другой. Прямолинейный и, кажется, будто можешь говорить честно обо всём на свете. Я так не умею. Всё время боюсь кого-то обидеть или показаться бестактной.

— Так я, по-твоему, бестактный?

— Ты нет, — торопливо заверяю я. — Совсем нет. Наоборот, несмотря на внешнюю расслабленность, ты один из самых тактичных людей, которых я знаю.

— Ошибаешься, Татьяна Викторовна. Моя тактичность как дресс-код. Выбираю по ощущению.

Помолчав, делаю ещё одно признание. Просто с Даном мне легко и представляется, что в этот момент онединственный, кто способен меня понять.

— Я очень завидую твоей свободе. Как думаешь, этому можно научиться?

— Думаю, вполне.