Никому о нас не говори (СИ)

Как будто в груди лопается воздушный шарик. БАМ!Всё. Я больше так не могу.

Ненависть к Полине Петровой вместо крови заполняет мои вены. В глазах всё меркнет.

Я не осознаю до конца, как, но выдаю пощёчину Полине.

Очень. Звонкую. Пощёчину.

Мне кажется, её шлепающий звук перекрывает смех в туалете.

И Полина, взвизгнув, отшатывается от меня. А я ни жива ни мертва стою, прилипнув спиной к двери кабинки. Никто больше не смеётся. Мои лёгкие сдавливает ужас. Я её ударила, да?

Красный след на щеке Полины говорит сам за себя.Да. Я её ударила.

И на меня молча таращатся четыре пары глаз. А глаза Полины… Они стеклянные.

— Не смей меня трогать, — не своим голосом выдыхаю я.

Инстинкт самосохранения толкает меня отсюда прочь. Неровно дыша и пошатываясь, я выхожу из мужского туалета, а в сумке у меня продолжает звонить телефон.

И только за закрытой дверью я понимаю, что моя правая ладонь аж гудит. Смотрю на неё, широко распахнув глаза, и несколько раз шевелю пальцами. С ума сойти. Двинуть Петровой по лицу…

А ещё, кажется, она расцарапала мне ногу. Смогла всё-таки залезть своими когтями под платье, оставить там отметины и стрелку на капроновых колготках."

"И на секунду мне вдруг становится легче. Как будто я не человека ударила, а сделала что-то хорошее. Боже. Мне нужно уже просто скорее сбежать отсюда. К Тиму. Укрыться в его тепле от всего этого кошмара.

И я бегу. Самым быстрым шагом, какой только могут себе позволить мои дрожащие ноги, я спешу к лестнице на цокольный этаж. Правда, пока не представляю, как я расскажу об этом Тиму, который, похоже, и обрывает мне телефон. Мой клатч вибрирует уже без остановки.

Я собираюсь достать звонящий гаджет. И я почти делаю это, но меня настигает выкрик сзади:

— Стой, тварь!

Головой я сразу всё понимаю, только верить не хочется. Мои движения становятся как в замедленной съемке, а сердце тревожно сжимается от приближающегося и оглушающего стука шпилек.

Броситься наутёк? Или обернуться?

Но вряд ли меня спасет какой-либо из этих вариантов.

Я всё-таки оборачиваюсь. И делаю это за секунду до того, как возникшая передо мной Полина обеими руками хватает меня за волосы…

Глава 38

Глава 38

Боль огнём пронзает голову. Я вскрикиваю, сжимаясь в комок. Роняю клатч на пол, размахиваю руками, пытаясь оттолкнуть от себя эту ненормальную. Но, кажется, она вцепилась в мои волосы намертво. Полина дёргает меня за них, как кукловод за верёвочки. Заставляет меня согнуться чуть ли не пополам.

— Сука! — шипит она.

— Пусти! — Меня окутывает унизительное чувство боли.

— Будешь на коленях сейчас ползать передо мной.

Но я продолжаю дёргаться и махать руками, пока мне не удаётся всё же ухватиться за край платья Петровой. И я тяну его на себя с такой силой, что пайетки на нём впиваются мне в ладонь.