Никому о нас не говори (СИ)

— Чего? — лепечет Полина, округляя глаза.

Волосы её растрёпаны, макияж размазался по лицу, а оторванный от подола платья кусок болтается где-то у пола.

— Я своими руками тебя придушу, если ты тронешь её ещё раз, — повторяет Тимур.

Я вижу, что он сильнее сжимает пальцы на её горле. Только стою не двигаясь. Смотрю на Тима и Полину в какой-то прострации. И не только я. Парни, с которыми она заявилась в туалет, не спешат спасать Петрову. Замерли на месте, а Красно прячется за их спинами.

— Тимур, ты чего… Она же… — нервно усмехается Полина, но пытается отбиться от рук Тима.

— Я сказал: не трогай её.

Мне не видно лица Тимура. Но его голос… В нём столько грубости и злости. Он пробирает до костей."

"— Невероятно, — трясет головой Полина. — Ты под чем-то, да? Это не всерьёз? Ты же не можешь защищать эту конченую… — но она не договаривает.

Тимур как-то резко становится шире в плечах. Выругавшись матом, он оттаскивает Полину от стены. Хватает её за шею сзади и толкает вперёд. Ко мне. Одним резким движением Тимур ставит Полину передо мной на колени.

Такого я не ожидаю и отшатываюсь, едва опять не упав на пол.

— Ай! — орёт Петрова. Брыкается. Пытается скинуть с себя руки Тима. — Ты что делаешь?

— Извиняйся, — цедит он и держит Полину, как какую-то собачонку.

И её такой беспомощный и испуганный визг неожиданно отрезвляет. А Тимур криво и озлобленно морщится. Это пугает... Сглотнув сухой ком в горле, сдавленно бормочу:

— Тимур, не надо. Отпусти… — перевожу взгляд с потерянной Полины на него.

Но Тим как и не слышит. На его лице перекатываются желваки.

— Проси прощения, — грубо повторяет он, одёргивая Петрову так, что та внезапно теряет всю свою спесь.

Её глаза вдруг наполняются слезами.

— Она первая меня ударила! Первая, слышишь! Я не трогала эту суку! — истерично визжит Полина.

Не моргая, я смотрю на неё. Вот она. Звезда ТикТока. Яркая и заметная. Та, кто отравляла мне жизнь. Та, кто не скупилась на унижения и выражения. Та, которой, вероятно, многие завидуют. И вот сейчас она передо мной на коленях.

Я ведь могу надавать ей хоть сотню затрещин. И никто мне ничего не сделает. Тимур не позволит. Даже сейчас её друзья стоят за его спиной и ничего не делают. Просто глазеют. Я могу унизить Полину, заставив вымаливать прощение, пока та лоб не разобьёт об пол.

Только почему-то не хочу. Хотя знаю, что Полина бы так и поступила со мной. Если не хуже... Но мне достаточно того, что покаталась с ней по полу. Вся моя злость и адреналин отступают куда-то глубоко вовнутрь меня, как море при отливе. На тело бетонной плитой опускается слабость.

— Тим, пусти. Я правда первой её ударила, — произношу обессиленно.

Он тут же хмурится. Кидает на меня непонимающий взгляд.

— Не просто так же, да?

Но я и рта не успеваю раскрыть.