Никому о нас не говори (СИ)

Ты права, — вдруг спокойно произносит Полина. Такой тон её голоса, лишённый яда, совсем непривычен.

Теперь наступает моя очередь просто молча моргать. Какие-то секунды я и она буравим глазами друг друга. То есть это действительно всё?

— Отлично, — я сдавленно прокашливаюсь, — тогда я пойду.

Делаю шаг в сторону, но Полина опять перед моим носом.

— Ну нет. Раз уж мы зарыли топор войны, то предлагаю остаться с нами. Потусим. Ребят, вы же не против? — она оборачивается к Красно и тем трём парням.

— Да, конечно, пусть остаётся, — один из них подхватывает слова Полины сразу. Широко улыбается и протягивает мне невесть откуда взявшуюся бутылку из тёмного стекла без этикетки. — Выпить хочешь?

Я сразу же верчу головой и пячусь к выходу.

— Спасибо, но мне надо идти.

Да вот только попадаю в крепкие тиски Полины. Она закидывает мне на плечи руку и прижимает к себе. В мой нос попадает сладкий аромат её парфюма. Он, кстати, весьма приятный, в отличие от объятий самой Полины.

— Анют, мы только начали хорошо проводить время. Пей. Расслабься, — елейно тараторит она, подталкивая меня к парню с бутылкой в руках.

И я понимаю, что моя непонятная вражда с Полиной никогда не закончится. Во рту противно пересыхает, а ноги становятся ватными.

— Я не хочу. Я пойду, хорошо? — Прижимаю к груди свой клатч и осторожно пытаюсь освободиться от объятий Петровой.

— Ладно. Пить не хочешь, тогда давай посекретничаем. Мы же друзья. — Она буквально придавливает меня к себе. — Здесь все теперь свои. У нас секретов нет. Так что скажи. Ты писюшку свою побрила? — Полина заигрывающе понижает голос и бросает взгляды мне в район бёдер.

Я как под дых получаю. А компания Петровой откровенно заливается смехом.

— Хватит, — грубо сбрасываю со своих плеч руку Полины. Метнув на неё сердитый взгляд, проговариваю через зубы: — Я ухожу.

Я хочу развернуться и не просто уйти отсюда — хочу сбежать. Пошла эта гадина к чёрту! Но цепкие пальцы Полины хватают меня за плечо. Она вдавливает в него свои ногти.

— Мы только начали веселье, Просветова, — Петрова злобно усмехается.

Резкий толчок назад, и я прижата спиной к двери одной из кабинок.

— Отвали! — воплю я. Мне приходится вступить с ней в схватку. Ведь второй рукой Полина пытается задрать мне платье.

— Веселись, Просветова-а-а, — пропевает она мне в лицо.

И через запах табака я чувствую ещё и запах спиртного из её рта. Полина пьяна. Но даже это не дает никакого объяснения, что за дичь она творит.

Я брыкаюсь, пытаясь оттолкнуть эту стерву. Чувствую, как почему-то горит от боли правая нога выше колена…

Вижу перед собой жуткую гримасу на лице Полины.

Слышу заливистый ржач, который повисает среди стен туалета. От него у меня закладывает уши. Все звуки вокруг глохнут.

Но я четко слышу, как взрывается во мне злость.