(не) сестра для бандита

Поплачь, маленькая, я не принц из сказки, но тебя я не готов отпустить.

—Не испытывай мое терпение, не доводи до греха, — произнес у самого уха."

"—А что? Что ты сделаешь? Ударь меня, выпусти наружу всех демонов и успокойся уже, мать твою! — бросила мне в лицо, отправив меня в нокаут. Ударить? Никогда, блядь, я никогда бы этого не сделал. Знает ведь, что случайно вышло тогда. И бьет по больному.

Она уже не плакала, рыдала в голос, всхлипывая и задыхаясь от слез, и это стало последней каплей. Занес руку, коснулся пальцем щеки, стирая слезы, прижал ее к себе. Рита, конечно, попыталась вырваться, но я сильнее. Сил сдерживаться не осталось, и я просто впился в ее губы, чуть не застонав от удовольствия, когда цепкие ручки обхватили мою шею.

Целовал ее как в последний раз, проникал языком все глубже, пока она не начала отвечать, и выругался про себя несколько раз. Та, которую я записал в продажные девки, даже целоваться не умела. Вообще! Совсем! Но, черт возьми, какой же кайф, как же приятно осознавать, что не было у нее никого, не было и не будет. Не позволю. Разум помутнел, я хотел ее так, как не хотел никого и никогда, один лишь чертов запах сводил меня с ума, выбивал землю из-под ног.

—Блядь, как сладко, — подхватил ее под бедра, заставив обхватить себя ногами, языком провел от ключицы до уха. Прикусил мочку и одновременно с этим толкнулся бедрами, мечтая оказаться в ней здесь и сейчас. — Только попробуй еще раз заикнуться об этом клоповнике, — прошептал в ухо руками сжимая упругие ягодицы, черт, маленькая, идеальная, в моих руках.

—Пожалуйста, не делай …

—Не делать что? — спустился губами от шеи ниже к основанию лифчика и стянул зубами мешающую ткань. Невероятная, блядь, какая же ты сладкая. — Тшш, тебе понравится, — самого уже вело от ее близости, наклонился к соску, обвел его языком и чуть не сдох от того, какая она вкусная. Чувствовал себя наркоманом, добравшимся до дозы, чистый, неприкрытый кайф. Втянул в рот сосок, зажал между зубами и чуть не кончил в штаны, как долбанный подросток во время петтинга. Двинул бедрами, сильнее прижимая ее к члену, который уже дымился в штанах, мечтая погрузиться в теплое лоно.

—Не ломай, — я не понимал ее, не слышал, не хотел ничего слышать. Никакие доводы не заставят меня оставить ее здесь.

—Ты не должна меня бояться, я никогда не сделаю тебе больно. Просто…поехали домой. Я болван, дурак, чурбан и называй как хочешь, но, когда сегодня увидел, что тебя нет, чуть не умер от страха. Пожалуйста, вернись домой, — я не лгал ни капли, открылся ей и плевать.

Хотел, чтобы она вернулась, ее место там со мной и по хую, если сейчас она считает иначе. Я все решил за нас обоих, да я мудак, подонок, но она будет моей, только моей.