(не) сестра для бандита

Ее маменьке это наверняка не понравится, а отец обязательно попытается набить мне морду, но ничего это не изменит.

— Послушай…

—Чего ты хочешь от меня, я не буду с тобой спать, слышишь, не буду еще одной девочкой на одну ночь. Отвези меня обратно или я уйду отсюда пешком, ясно тебе, я не останусь в твоем доме и…

— Нашем, — поправил, — нашем доме, Рита. И ты останешься здесь, будешь жить здесь, по утрам я буду возить тебя в университет, а после забирать. Ты снова будешь торчать на кухне после занятий и доводить меня до белочки этими умопомрачительными запахами. Ты никуда не уйдешь, а если попытаешься, я разнесу к чертовой матери тот клоповник, так что не зли меня, девочка.

Глава 20

РИТА

Я сидела ни жива ни мертва, вглядываясь в такие уже незнакомые глаза, подернутые дымкой раздражения, возбуждения и даже, кажется, отчаяния. Столько невысказанных слов застряло в горле. А удалось лишь печально всхлипнуть и отвернуться от мужчины, сжав до боли кулаки.

Тимура не остановил мой протест, он насильно развернул лицо к себе и стал снова меня рассматривать, как под микроскопом. Чувствовала, что красные пятна уже окрасили лицо, выдавая смущение и волнение.

—Я сейчас уеду, а ты будь хорошей девочкой и не заставляй моих парней бегать за тобой по всей округе. Хорошо?

Закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть его, но голос так сладко вливался в уши, что я теряла рассудок от подобной близости и разговора. Губы все еще горели от грубости и нежности в одном флаконе. Разум вопил бежать, бежать далеко и подальше, потому что он разломает меня как ребенок статуэтку.

—Рита, — хриплый шепот у самого уха, — не думай, что сможешь скрыться.

—Я и не думаю, от тебя разве сбежишь? Зачем лишний раз подставлять людей.

—Вот и умница, вот и молодец, а чтобы я был абсолютно спокоен — закрою, ну так на всякий случай. Вдруг в твою светлую головку придет идея все же попытаться обвести парней вокруг пальца.

Я печально усмехнулась и отвернулась к окну, но тяжелый взгляд жжег лопатки, пробирался к самому сердцу и без спроса вошел внутрь. Можно было уже не бежать, добегалась.

—Мне не нужно повторять дважды, я не одна из твоих силиконовых долин, у которой лишь одна извилина и то ушла в желудок.

—Безумно рад, что ты ревнуешь, это приятно.

От негодования готова была взорваться, но как только развернулась, чтобы напхать ему полную пазуху, увидела лишь стремительно закрывающуюся дверь, а сдержанный смешок подтверждал — он уверен в том, что я ревную. Самодовольный индюк.

Ревновала ли? Да, так что выжигало вены, в горле пересыхало, и сердце замирало на миг. Вот только он никогда не услышит от меня это. Достаточно и того, что мое сердце кровоточило из-за него, не надо, чтобы его еще и вырвали живьем.