Назови меня своей

За ней молча вошёл ещё один слуга, он нёс сложенный мольберт, а на боку Сабрины болталась просторная сумка, из которой красноречиво торчал пучок разнокалиберных кисточек. Я невольно улыбнулась, глядя на горевшее воодушевлением лицо ребёнка.

— Я не против, Сабрина, — согласно наклонила голову.

— Тогда идём, — она ухватила меня за руку и потянула к лестнице.

— Будешь рисовать меня наверху? — полюбопытствовала я, направляясь за девочкой.

— Нет, конечно, — она оглянулась и выразительно посмотрела на меня. — У пруда, на той скамейке, там здорово получится. Но тебе надо переодеться, — Сабрина окинула чуть прищуренным взглядом. — В этом слишком простенько смотришься, Лёля.

Я лишь с улыбкой покачала головой. Да уж, с такой мамой рано научишься разбираться в моде и стиле. Ну, переоденусь, мне несложно. Мы поднялись и зашли в мою спальню, Сабрина уверенно подошла к гардеробу и нырнула туда, не дожидаясь меня. Я же присела на край кровати, с любопытством поглядывая на дверь — интересно, что выберет девочка? У меня, хм, все наряды весьма откровенные, всего лишь штук пять платьев, которые можно носить, не краснея и не смущаясь, да и то, вырезы у них у всех низкие, и ткань достаточно тонкая, слишком плотно облегающая тело. Так Валентин выбирал… Со слугами я почти не общаюсь, из дома не выхожу — собственно, что на мне одето и насколько это соответствует приличиям, перестало меня так уж сильно волновать.

— Вот! — победно изрекла Сабрина и вышла в спальню, широко улыбаясь и держа в руках выбранный наряд.

Из нежно-розового, тончайшего муслина, с открытыми плечами и шнуровкой спереди и свободными рукавами из органзы в тон, он походил скорее на вариант пеньюара или ночной рубашки, но никак не на платье. Юбку украшали вставки из расшитого бисером кружева на всю длину, почти до самого пояса, делая наряд ещё более откровенным, и всё же, вульгарным он не смотрелся. Впрочем, как и весь мой гардероб, у Валентина вкус хороший.

— Сабрина… — начала я не слишком уверенно, сомневаясь, а хочу ли предстать перед девочкой в таком виде.

Да, она вампирша, но всё равно ведь ребёнок, подросток!

— Надевай, — она решительно сунула мне платье в руки. — Будешь классно смотреться на той скамейке, дяди потом оценят картину! — её глаза возбуждённо блеснули, улыбка стала шире.

Не сомневаюсь, особенно если у Сабрины действительно хорошие способности к рисованию. Я вздохнула, не став спорить, взяла платье и переоделась в гардеробной. Ох, да уж, выглядела я, прямо скажем, очень… соблазнительно и в то же время невинно. Последнее слово вызвало усмешку на моём лице: вот уж чем точно не могла уже похвастаться.